Мне бы еще тогда насторожиться от его ответной вежливости, но в голове крутилась одна-единственная мысль: главное не опоздать!
– Ух, серьезно? – удивилась я. – А не подскажешь, в каком кабинете будет собрание?
Я снова дружелюбно улыбнулась Роберту. А он в ответ – мне. Но молчал. Так мы и стояли друг напротив друга в пустом коридоре с натянутыми неискренними улыбками. В фильмах в такую немую неловкую паузу обычно стрекот сверчков вставляют.
– Ну? – нахмурилась я.
– А что мне за это будет? – спросил Кайзер, наклонившись ко мне.
Улыбка сразу слетела с моего лица.
– Послушай, Робик, дорогуша, – сквозь зубы начала я. – Если ты сейчас мне не скажешь, в каком кабинете собрание…
– И что же со мной будет? – усмехнулся Роберт.
– Я тебя в щепки разнесу, оглобля ты загорелая!
– Ты оценила мой загар? – наигранно обрадовался Кайзер. – Август с родителями в Хорватии провел.
– Очень счастлива за тебя и за твоих родителей, – буркнула я, поглядывая на наручные электронные часы.
– Ладно, Дэнни, – примирительно произнес этот придурок.
– Ну? – торопила я парня.
– Пятьдесят первый! – разродился ответом Роберт.
Я, если честно, уже и не ждала…
– Что?
– Пятьдесят первый кабинет, говорю. Ты, Дэнчик, уши, что ли, не чистишь?
Некогда мне было огрызаться на Кайзера. Я решила, что мне еще представится такая возможность – сказать пару ласковых «любимому» однокласснику. А сейчас пора спешить на собрание.
Я вприпрыжку добежала до лестницы, быстро поднялась на третий этаж и пулей влетела в кабинет с табличкой «51» на двери. Увидев собравшихся, затормозила. Вокруг сдвинутых парт сидели незнакомые мужчины и женщины. А где одноклассники? «Прикольно! – подумала я. – Так боялась опоздать, а в итоге пришла первой!»
– Можно? – бойко поинтересовалась я.
– Конечно-конечно! – один из мужчин выдвинул из-за парты стул и поставил около себя. – Вот ваше место, пожалуйста!
Он постучал по сиденью, приглашая меня присесть.
– За общий… стол? – удивилась я.
Решила, будет что-то вроде лекции. «Ах, наш вуз лучше всех! Ля-ля-ля… Готовьте денежки, малолетние мажоры!»
– Разумеется, – кивнул другой пожилой мужчина. – Мы здесь все на равных.
Я растрогалась.