– Что здесь делает Севастьянова?
Рыжая подняла голову, чтобы рассмотреть меня из-под вязаной шапочки, и начала ловить ртом холодный воздух. Будто от одного моего вида ей поплохело. А мне и самой бы хотелось знать, что я здесь забыла…
– Так, немного отдохнул, давай ее на руки возьму!
Филипп подхватил Виту.
– Прислонил бы ее к столбу, – посоветовала я. – И делов-то…
– Она на ногах не стоит! – укоризненно посмотрел на меня Фил. – У нее еще такое пальто светлое… Боюсь замарать.
– Ты хочешь поймать машину? Можем дождаться нашего водителя.
Филипп отрицательно покачал головой:
– Виту заберет мама.
– Вау! – вырвалось у меня. – Что будет!
Вот если бы моя мама приехала за мной, когда я находилась в таком состоянии… Да меня бы в порошок стерли.
– Я даже боюсь представить, что она скажет, – словно прочитал мои мысли Фил.
– Побыть с тобой? – предложила я. – Передадим матери на руки загулявшую дочь.
Филипп не ответил. Только с благодарностью посмотрел на меня.
Некоторое время мы молчали.
– А чего она так надралась-то? – кивнула я на спящую Виту.
– Мы повздорили из-за…
– Меня? – спросила я.
– Вита ревнует, – смутился Фил.
– Что ж… – начала я, – напомни мне потом кое-что тебе рассказать.
Из-за угла выехал большой черный внедорожник, который мчался в нашу сторону на огромной скорости. В какой-то момент мне показалось, что сейчас машина просто сплющит нас троих в лепешку. Но автомобиль с визгом затормозил буквально в метре.
– Мерзавка! – громко воскликнула женщина. – Она спит? Ударь ее по щекам! Посильнее!
Это она Филу приказала. Гурьев растерянно уставился на мать Виты.
– Нужно привести в чувства маленькую дрянь. Виолетта!
Вита, услышав злобный голос матери, схватила Фила за шею и заплетающимся языком прошептала:
– Не отдавай меня ей! Она… Ик!.
– Не говори глупостей! – нервно поморщилась женщина. – Мальчик, грузи ее в машину. Дрянь какая! Гадина. Ты решила меня и в этой школе опозорить?
И она продолжала орать, пока Фил пытался аккуратно усадить Виту на заднее сиденье внедорожника. Рыжая по-прежнему не выпускала Гурьева из цепких объятий. Видимо, от страха.
– Вы ее одноклассники? – спросила тем временем женщина у меня.