"
"Его взгляд упал на двери ближайших лавок и вывески контор. К адвокату Пенгроуву Д. Г., эсквайру, который принимал клиентов на втором этаже, нечего было и соваться. Витрины «Узелка мадам Чеснутти» уютно светились, на одной из них стоял деревянный манекен-мистер, похожий на большую куклу в полностью связанном костюме-тройке (даже цилиндр был связан из шерстяных ниток), на другой – манекен-дама в сиреневом вязаном платье. Повсюду вокруг них висели напоминающие разноцветные облачка пучки пряжи.
– Давай порасспрашиваем приказчиков – вдруг они знают что-то полезное. Ты иди в лавку для вязания, а я загляну к партитурщикам.
– Почему не наоборот? – спросил Винки.
– Думаю, у вязальщицы легче будет раздобыть сведения – смотри, как там все красивенько. Наверное, хозяйка очень добрая.
Доводы друга показались Винки вполне убедительными, и, разделившись, они вошли каждый в свою лавку. Над дверью «Узелка мадам Чеснутти» гостеприимно звякнул колокольчик, а дверь «Партитурио» лишь угрюмо заскрипела.
Что ж, уже в следующий миг Джасперу пришлось признать, что он ошибся.
Первым его встретила приятная музыка – она разливалась и окутывала помещение, похожее на салон. Все в «Партитурио» было выполнено в бордовых оттенках, отчего сразу создавалось ощущение, что находишься в театре: обойная ткань на стенах, обивка парочки кресел, плафоны на лампах, даже дерево шкафов, пюпитров и рамок со старинными нотными записями. Здесь был даже ковер – не хватало только бархатного занавеса.
На упомянутых шкафах, заставленных партитурами, висели таблички: «Виолонтуба», «Скриппенхарм», «Гармоннифер», «Пианотрубб» и прочие музыкальные инструменты, на которых сыграть, вероятно, было бы легче, чем выговорить их названия.
В углу стоял большой бронзовый аппарат с дюжиной рожков и светящимся окошком; из крышки механизма торчала широкая бумажная лента, покрытая нотами, – аппарат медленно ее засасывал и воспроизводил напечатанное.