– Из-за контрабанды? – насмешливо бросил Джоран Финлоу. – Да ведь все без исключения корабельщики таким промышляют. Членов моего экипажа убил не господин Боттам.
– Тогда почему он вычеркивал имена?
– Кто знает, что творилось в голове старика. Может, он просто отмечал смерти своих людей.
– Но если это был не он, то он стал очередным именем в списке, которое сам просто не успел записать и вычеркнуть. Что же тогда с ним случилось?
– Его удар хватил.
– Не только. Мы видели разломанные часы.
Братья Финлоу переглянулись.
– Если не вы наведывались к Боттаму, то кто?
– Тот, кого он не ожидал увидеть. Призрак прошлого.
Тут уже переглянулись Винки и Джаспер.
– Этот же призрак убивал моряков?
Джоран Финлоу не ответил, но все и так было понятно.
Джаспер добавил:
– Выходит, призрак убил Боттама…
– Нет. Он не убивал Боттама. Боттам сам себя убил. У него не выдержало сердце, когда он увидел…
– Монстра с фонарем из Ворбурга? – Оба брата Финлоу вздрогнули, и Джаспер продолжил: – Моряки с «Гриндиллоу» шли на свет фонаря.
– Он не из Ворбурга.
– Тогда откуда?"
"– Он родился в Габене. Здесь, во Фли, на Гадком берегу, ходит легенда о некоем существе, порождении ночи и Пыльного моря. По слухам, это существо подманивает поздних одиноких прохожих светом своего фонаря. Светом, которому невозможно противиться. Оно хватает их, уволакивает в свое логово, где и расправляется с ними, пока последний крик не стихает.
– Кто? – дрожащим голосом спросил Джаспер.
– Удильщик.
Страшная городская легенда обрела имя. Винки боялся шелохнуться: как же далеко он забрел от своей уютной Чемоданной площади, во что он влез?! Менее щепетильный Джаспер раздумывал: одна из тайн этого дела постепенно разворачивалась, но все еще большая ее часть была покрыта пылью – казалось, руку протяни, сотри эту пыль, но как бы не пожалеть о том, что откроется под ней…
В фонарной маяка повисла тишина.