Всё то, тёмное и мутное, что переваривалось в её душе последние месяцы, вылилось в протяжный стон:
— Лина, что мы с тобой наделали? Что мы наделали? — Прижавшись спиной к косяку, Светлана обхватила руками голову, готовую взорваться от суматохи мыслей. — Теперь мне не отдадут тебя обратно. — Она перехватила испуганный взгляд Лины и быстро закивала, успокаивая: — Я найду способ решить проблему. Верь мне. Мы справимся, но только если будем стараться вдвоём. Понимаешь? Обе. Ты плюс я. Это будет трудно. Нам придётся забыть старые привычки, от многого отказаться и всё время помнить, что мы рядом.
Лина кивнула:
— Да.
— Кстати, я звонила тебе перед праздниками, хотела привезти зимние сапоги, но телефон был недоступен.
Лина поняла голову и посмотрела долгим и взрослым взглядом.
— У меня теперь нет телефона. Его отобрали взрослые девчонки.
— Постой, как отобрали? И мне не сказала? Прости, прости, я говорю глупости. — Светлана взмахнула рукой, словно отметая в сторону вырвавшиеся слова.
— Мама! Если бы я пожаловалась, то меня бы убили!
Прежде чем ответить, Светлана сделала попытку побороть внутреннюю дрожь, изменившую голос на хриплый и низкий:
— Утром сходим в магазин, и ты выберешь любой телефон, какой захочешь.
Лина вспыхнула от радости:
— Правда? Здорово!"
"Она расплылась в улыбке, представив, как выстукивает пальцем пароль и логин, получает код доступа и новое задание. И снова каждый день будет страшно и весело! И будут новые друзья по Интернету, новые обсуждения, новые выходки, и… и новые ссоры с мамой.
Линины руки, катавшие по столу карандаш, остановились.
Медленно встав со стула, она подошла к маме. Решение, вызревшее внутри, давалось трудно, но Лина чувствовала, что сейчас для неё настала самая важная минута, от которой будет зависеть, как жить дальше.
Собравшись с мыслями, она сказала:
— Знаешь, мама, давай купим самый дешёвый телефон. Без Интернета.
* * *«Значит, яд». — Никита три раза перечитал заключение экспертизы, выключил компьютер и посмотрел в окно на опустевший птичник. Заметая следы оттепели, метель набросала на крыши постройки рыхлые белые хлопья.
Красным горохом горели остатки кистей на рябине за вольером.