— Я не долго. Сколько он меня ждал?
— С полчаса.
— О чем вы говорили?
— О разном.
— Например.
— Например, — вздыхает отец и поднимает взгляд, — например, о проблеме публикационной активности российских ученых.
— О чем? — удивляется Рада. — Ладно, я пошла.
Ей не приходит в голову как-то оправдываться. И абсолютно все равно, какую версию «случайной встречи» выдал Гера
отцу. Хотя для интереса можно спросить. Отец давно уже не задает лишних вопросов. Даже неожиданное появление
мальчика из прошлого в их квартире едва ли стало для него шоком.
У подъезда их ждет «Майбах».
Круто. Красиво жить не запретишь. Так вот на чем Гера сегодня прикатил, потому она и не узнала, что дома ее ждут гости.
Номера джипа Рада запомнила. «ЕК 666 Х». Ну, разумеется. «Еду Как Хочу».
— Ты выбрал место, или я могу предложить свой вариант?
— Конечно, — кивает Артём. — Мы может поужинать там, где хочется тебе. Мне все равно, — на губах сверкает усмешка, —
можем и в подъезде пива попить.
Рада ухмыляется, при этом пребывая в полной уверенности, что Гера говорит это совершенно серьезно. Это в его духе.
Ладно, сегодня она точно не намерена проверять его на вшивость. Ресторан так ресторан.
Она называет ему место и получает согласие.
Водитель мягко и уверенно трогает машину с места.
Конечно, Гергердт ляпнул про подъезд для острого словца. Но в голову лезут воспоминания из детства. Не раз она видела
его сидящим на лестнице. Он ждал Кучку с работы, — мать тогда уже умерла.
тогда думала.
Гораздо позже Рада узнала, что ключей у Геры не было. Он приходил со школы в обед и до вечера слонялся на улице. Или
сидел в подъезде. Она стала звать его к себе. Он не хотел, упрямо отказывался, а потом согласился, — все-таки сидеть в
комнате на кровати удобнее, чем в подъезде на ступеньках лестницы. Рада наливала чай, делала бутерброды с колбасой и
сыром, и была самая счастливая. А он смеялся и решал ей задачки по математике.
застукала Артёма у них дома. Случился скандал. Потом Рада долго плакала. Ей было ужасно стыдно. Но не за то, что она
привела в дом Геру, а потому что Гера все слышал. Не мог не слышать: мама отчитывала ее в соседней комнате. С тех пор
он не переступал порог их квартиры. С тех пор Рада стала дружить с ним еще теснее. А Гера стал давать ей еще больше
ирисок. Они из ее карманов не выводились.