— Спокойно, — отмахивается Гера, невозмутимо перемешивает содержимое кастрюли и вручает ложку Раде: — Мешать
интенсивно. Соль, сахар по вкусу. Учись.
— И что?
— И все. Закипит — будет тебе манная каша без комочков.
— Глазам не верю. Это так ты варишь кашу? Прям вот так?
— Прям вот так. — Небрежно хватает книгу, которую Рада оставила на столе. Открывает на середине, выгибает корешок.
Бежит глазами по странице. Переворачивает. Читает следующую.
— Откуда у тебя эта книга?
— От матери."
"— Это она тебя так называла — «Тёма»?
— Да.
— А можно я тоже так буду тебя называть? А? — спрашивает с напряжением.
— Называй, но я могу не откликнуться, — просто отвечает он, не поднимая глаз.
— Тогда и ты не называй меня Белочкой.
— Чего это вдруг?
— Потому что это ассоциируется у меня с очень неприятными событиями.
— А-а, ну тогда конечно. Раз это так называется, не будем ворошить твои не очень приятные ассоциации, — снисходительно
соглашается Гера, и его голос сочится иронией.
— Артём, я серьезно.
— И я серьезно. Более чем серьезно.
Рада с содроганием вспоминает тот день, когда напилась с Наташкой. Не соображала тогда ничего, совсем не соображала.
Вскрыта была небрежной Гергердтовской рукой, не знала, как собраться. Собраться не могла, решила забыться. Думала,
умрет в тот день, так было плохо.
— Гера, ну кто так кашу варит? — смеется Рада чуть позже и ест манку.
— Я. Какая разница, как ее варить, главное, что она у меня нормальная.
— Вкусная, да, — улыбается Дружинина.
— Давай сегодня пообедаем где-нибудь в городе. Погуляем, — предлагает Гергердт после некоторого молчания.
— А ты сможешь освободиться на обед? — переспрашивает с надеждой.
— Я и утруждаться сегодня не собираюсь. Сейчас с утра всех накажу, чтобы жизнь медом не казалась, и буду свободен.
— Правда? — сдержанно улыбается Дружинина, боясь откровенно радоваться. Но радость ее выплескивается ярким
румянцем на щеках. — Я тогда побежала собираться.
— Не торопись, — предупреждает Артём и берет в руки телефон, — времени у нас полно.
А ей хочется поторопиться. Чтобы никто не успел ее Геру отвлечь, занять какими-то неразрешимыми вопросами. Проснулась
в ней странная жадность, эгоистические чувства, казалось, ее натуре совсем не свойственные.
Рада собирается быстро, но не торопясь. Не спрашивает, куда они пойдут и как будут проводить сегодняшний день.
Одевается под стать Гере. Он натягивает джинсы, она тоже.