Похоже, они едут другой дорогой, но это тоже не имеет значения.
Сколько времени они тратят на поездку, трудно определить, Рада все так же немного потеряна в пространстве. Валера
аккуратен и предупредителен — как обычно. Он распахивает дверцу автомобиля, помогает выбраться, ведет к подъезду,
поддерживая твердой рукой. Заводит в лифт, поднимается с ней на пятнадцатый этаж, открывает квартиру и пропускает ее
внутрь. Но не уходит, не прощается. Уверенно проходит за ней, запирает на все замки входную дверь, сует ключи в карман
брюк и аккуратно снимает пальто.
позволяло только обескуражено пожать плечами. Иванов тем временем убирает верхнюю одежду в гардеробную для гостей,
снимает обувь и проходит на кухню."
"Рада срывает с себя куртку, а вместе с ней словно сбрасывает свое оцепенение.
— Валера, а ты все знаешь, да?! — орет ему через просторный холл и гостиную. Сдирает шарф, который, свободно
охватывая шею, меж тем стягивает не хуже удавки.
— Я знаю то, что мне положено знать, — садясь за стол, подтверждает Валера.
Его ледяное спокойствие на фоне ее истерического крика выглядит оскорбительно. Можно кричать, визжать, можно
попробовать приказать ему к чертям убраться, но по каменному лицу и крепкой позе ясно, что все бесполезно, своим видом
Валера дает понять: он не двинется с места, пока Гера не вернется домой. А ей остается только смириться.
этого Валеру. Где всегда приветливая добрая улыбка? Где приятный смущенный румянец на щеках?
Испытывая невыносимое желание затянуться, Рада достает сигареты и закуривает; раздражает мельтешащий огонек
зажигалки — так трясутся руки. Да и ее саму до сих пор всю потряхивает от пережитого и увиденного, от сцены в кабинете, от
того незнакомого Геры, который выволок ее на улицу и затолкал в машину.
Представляла, конечно, что он далеко не ангел, но столкнуться с ним таким оказалось болезненным.
приятное продолжение вечера с бокалом сухого красного.
Вино. Рада вспоминает про вино и начинает шарить по шкафам. Находит бутылку, но Валера ловко выхватывает ее из рук.
Зеленые глаза Рады оскорбленно вспыхивают, она размыкает пересохшие губы, чтобы возмущенно заорать.
— Я открою, — успокаивает ее мужчина и вытаскивает из ящика штопор.
Пока он откупоривает бутылку, Рада достает бокал.