Она почти голая, он еще одет, но обнаженность в
чувствах с душой нараспашку — у обоих. Теперь не спугнуть бы это дрожащее и хрупкое ощущение. Это бесконечно важное
тонкое чувство запредельного откровения.
Артём берет в ладони ее лицо, мягко целует, съедая с губ остатки помады.
Долго целует, ласкает и посасывает язык, задыхаясь от ее вкуса, от нежности и возбуждения. Не представляет, как сможет
стараться в медленных ласках, как сдержит свой бешеный голод. Каждое прикосновение к ней бьет по нервам, и по телу бьет
будто током.
Взмок в рубашке, оторвал от Радки руки, чтобы самому раздеться.
Трещат швы на его одежде, трещит по швам его терпение, когда смотрит, что Рада, оставаясь на диване, привстает на
колени и снимает трусики.
— Долго, медленно и нежно не получится. Это надо дома, в кровати. Или не в кровати, но дома. Все знают, что я здесь.
Затрахают сейчас проблемами… будут звонки бесконечные.
Дружининой удается лишь усмехнуться. Ей точно сейчас плевать на все. Дверь в кабинет заперта, и плевать на все.
звонят, стучатся…"
"— Но до дома я точно не доживу… — сипло выдает он и укладывает ее на диван.
Накрывает своим телом. Она с готовностью обнимает его за плечи. Улыбается тщательности, аккуратности, с которой он
ласкает ее. Целует и нежничает. Гладит, дразнит языком и руками.
В таком тесном доверчивом сплетении нет и места страстной грубости. И даже собственная нетерпеливость
переплавляется во что-то иное. Он чувствует: она горит под ним. Привычно и благодарно расцветает в своем желании,
становится нетерпеливой и порывистой, срываясь то в стоны, то в рваные вздохи.
управлять им, сама того не понимая. Покусывает, царапает, вонзается в него ногтями.
Он знает каждое ее движение, каждый вдох. Стон и полустон. Всхлип, вскрик. Оборванное дыхание, когда он гладит рукой
между ее ног, мучительно нежно проводя по чувственной грани сумасшедшего экстаза.
Нет более опьяняющего чувства, чем влага своей женщины на собственных пальцах.
желанием. Сгораешь и сходишь с ума вместе с ней. Слышишь и видишь ее удовольствие. Чувствуешь, как напрягаются ее
живот и поясница. Читаешь ее по дрожи тела и испарине. По запаху кожи и духов, который вдруг становится острее. Читаешь
ее по рукам, которые отчаянно цепляются за плечи, словно пытаясь удержаться от падения.
Так всегда. Когда она вот-вот получит разрядку, она стремиться к нему сильнее. Хватается за него, держится.