Когда захочешь, тогда и поставим штампы, тебе ж главное паспорт новый
получить.
— Да. Такая фамилия красивая, благородная, — улыбается она мечтательно.
— Так и просится на какую-нибудь корочку. Кандидата каких-нибудь наук. Может, мне уже диссертацию написать? По
филологии.
— Гера, тебе не поможет, — смеется Рада. — Не порти свою репутацию этой дрянью. Тебе незачем.
— Почему? Сейчас это модно, статусный сразу стану, уважаемый. Нет, ты не смейся. Построить дом, родить сына и
написать диссертацию, — усмехается он и варит кофе.
таких количествах, чтобы он как-то мог ей навредить. В одной чашке с утра нет ничего дурного.
— Кстати, не видно же еще, кто там у нас? Рано еще, да?
— Рано, через месяца два, чуть больше, точно будем знать, — улыбается Рада греет руки о тонкий горячий фарфор.
Кофе у Гергердта дома — у них дома! — совсем другой. Ароматный, насыщенный, тянущий за собой бесконечные
воспоминания. Сколько выпили они с Артёмом вот таких утренних чашек, с разным настроением, со всякими мыслями.
повелось у них: кто первый встал, тот варит кофе. То он, то она. Чаще — она, потому что поднималась с постели раньше и
легче. А сейчас так приятно сидеть и просто слушать скрипы, шорохи, стуки, которые сопровождают приготовление завтрака.
Они заполняют ее, эти звуки и ароматы, замещают ее внутреннюю пустоту, которая образовалась, когда она ушла отсюда
пару недель назад.
— Хреново, да? Сразу бы написали на тесте: «Поздравляем! У Вас будет дочь».
— Садись уже, — тянет его к стулу, — Гера, скажи, что ты первое подумал, когда увидел сообщение.
— Зря ты это спросила. — Он крепко уселся, и в его темном взгляде появилось напряжение. — Я и так держусь, чтобы не
сказануть чего-нибудь этакого. А то беременным, вроде как, волноваться нельзя. Очень не рекомендуется.
— Ну, что? — не отстает она.
— Смеркалось — вот что! Во-первых, почему ты мне не сказала об этом вчера. Во-вторых, почему не сказала мне еще
раньше.
— Дней пять назад.
— Охренеть. Чего ждала?
— Как чего? — развеселилась она. — Готовилась. Я ж не кофе шла попить, а замуж за тебя выйти. К тому же я сразу пошла к
своему врачу, потом кое-какие анализы сдала, потом УЗИ сделала. Не сказала вчера, потому что знала, что начну реветь. А
у нас был бы секс, если бы я вчера сказала?
— Наверное, — хмурится Гергердт, — но не такой.
— Во-о-от, а мне нужен такой.