Просто надоело прятаться за стенами роддома. Это он обидел меня. Это он сделал больно! Избегать всю жизнь не смогу, лучше сразу обозначу границы, чтобы больше никогда не подходил к нам с сыном даже на расстояние пушечного выстрела.
Оделась потеплее, даже шапку натянула. Не то, чтобы я собиралась долго торчать на улице и мерзнуть из-за этого мудака, просто с момента беременности я привыкла относиться к своему здоровью гораздо внимательнее, чем раньше. Отныне я — мама и болеть категорически нельзя!
— Ну и долго ты собираешься торчать под моими окнами? — выплюнула вместо приветствия.
— Привет, — он кривовато улыбнулся и, мазнув по мне оценивающим взглядом сверху вниз, попыталась сунуть в руки букет цветов.
Цветочки красивые и ни в чём не виноваты, но я не сдержалась. Схватила букет и со всего размаху проехалась им по физиономии бывшего.
— Полегчало? — спросил он, прикладывая ладонь к окровавленной щеке.
Хорошие розы. Колючие!
— Нет.
— Можешь повторить, если очень хочется.
— Единственное, чего мне очень хочется — это то, чтобы ты ушёл. Поскорее и навсегда.
— Кать, — грустно вздохнул, заглядывая в мои глаза таким опечаленным взглядом, что внутри всё перевернулось. — Я знаю, что очень сильно виноват перед тобой, но если ты дашь шанс, то попытаюсь всё объяснить."
"— А зачем, Муратик? Ты же нас с сыном очень сильно любишь и всё, что делаешь — ради нас, — произнесла с горечью и болью, будто в этот момент у меня во рту были осколки стекла.
— Ты права и да… Чёрт, — отвёл в сторону взгляд, затем посмотрел на моё озлобленное лицо, — когда-то я говорил тебе, что мне нельзя семью и детей.
— Поэтому ты предложил стать твоей содержанкой и купил мне таунхаус в столице, — нагло перебила. — Помню, Шахин. Я вспомнила абсолютно всё! И как звонил ты этой Элле, дочке босса, как обещал, что найдёшь того, кто угрожал мне.
— Перестань, — он дёрнул меня за руку и рванул на себя, заключая в объятиях.