Что-то шепнул ему и расплылся в широченной улыбке, а затем оторвав взгляд от малыша, взглянул на супругу:
— Как он на Катю похож!
В груди радостно сжалось сердце, а по щеке скатилась еще одна слезинка. Что-то я сильно растрогалась сегодня…
Всей троицей мы вышли из больницы на улицу. Мама шагала впереди, папа ступал следом за ней, а я плелась немного позади. Родители остановились возле Лануса.
— Катерина, — выкрикнул женский голос, и я стала крутить головой по сторонам.
Обернулась. В женской фигуре узнала его маму и от злости сжала кулаки.
— Катя, здравствуй, вот возьми, — протянула два пакета, но я не спешила их брать, — это тебе и сыну.
— Мне ничего не нужно, — отрицательно кивнула головой. — Заберите.
— Кать, — тяжёлый вздох, — это подарки от меня. Не от него!
— И что? Что вы, что ваш сын… — закатила глаза. — От вас ничего не нужно даже даром.
Я была резкой, да.
— Не злись на меня, дочка, — неожиданно сказала женщина, схватив за руку, когда я собиралась уйти.
Медленно обернулась. Встряхнула рукой и, поджав губы, сделала громкий вздох.
— Я. Вам. Не. Дочка, — строго отчеканила и наткнулась на застывшие слёзы в чёрных глазах, точь-в-точь как у Мурата.
— Кать, я хочу общаться с тобой… Ради внука. Пожалуйста."
"— А у вас нет внука! — через зубы. — От меня. Эллочку попросите — пусть вам родит, если очень сильно хочется внука.
— Ты жестокая. Неужели Мурат так сильно…
— Стоп! — выставила перед собой руку, — даже не произносите вслух это имя. Он умер. Для меня его больше нет!
— Но он жив, — яро возразила женщина, — как ты так можешь говорить?
— До свидания, тётя Фая. Больше не ищите со мной встреч.
Круто развернулась и ушла. Даже не обернулась, даже ни на миг не пожалела о своём решении. Ребёнок только мой и на этом точка!
Подошла к машине. Папа открыл передо мной дверцу и помог залезть в салон. Мама сидела сзади, держа на руках внука, папа — за рулём, а я устроилась рядом с отцом.
Сняла шапку и прижалась лбом к холодному стеклу. Дыхание шумное, рваное, в груди грохотало сердце, в голове стучало набатом.