Я выбирал расчетливо, чтобы немного размягчить Динку, но в какой-то момент стало цеплять самого.
Отчего-то проводятся параллели с нами. Хотя никакой связи. И проводятся не только у меня.
— Ты там вычитал что-то в медицинском журнале, чего я не знаю? — ворчит недовольно Динка. — И поэтому развлекаешь меня и держишь в секрете причину?
— Ну кое-что может и вычитал. Но причина не там.
— Что тебе надо-то от меня, а? — сонно сползает ниже. — Не пойму…
Если бы я знал сам. На поцелуе мои мысли обрываются. Потому что этот наивняк нельзя подставлять.
Ее веки смыкаются. В порыве, веду подушечками пальцев по лицу, разворачивая ее к себе.
— Ты что делаешь? — хмуро.
Глажу пальцем по губам. Шепчу ей: «испачкала». Медленно моргая, облизывает губу, касаясь нечаянно моего пальца.
И так надсадно стучащее мое сердце окончательно срывается в истерику. Закрываю глаза, с большим трудом отпуская ее.
— Пить хочешь?
— Аха…
Сбегаю нахрен! Умываюсь на кухне в раковине ледяной водой.
Ловлю свой взгляд в отражении.
Зачем ты ее туда уложил?
Да… Просто так!
Забираю из холодильника пару бутылок.
— Рафи, вы не засиделись? — пересекаюсь в гостиной с Серафимой.
— Фильм досматриваем.
— Зоя Леонидовна может позвонить в полицию. Дине, наверное, нужно отправить ей смс, что все в порядке.
Киваю. Наверное. Да только Царева без телефона. Сказала, что его маман отняла. Вот пусть теперь страдает от неизвестности эта неприятная женщина!
Поднимаюсь по лестнице. А до конца фильма минут пятнадцать всего… Давай, ты уснешь Динка, а? Не хочу отпускать.
Не собираюсь разводить ее на горячее или как-то пользоваться ситуацией. Но и отпустить не могу, меня крутит от этой мысли.
Засыпай…
Спи…
Давай…
Ну, пожалуйста!
Мне просто нужно немного тебя рядом.
Медленно приоткрываю дверь.
Спит!
Закрываю пледом, ложусь рядом и обняв досматриваю фильм. А девочка в конце умирает. Да. Конечно же. И парня колбасит. А чувствую эту всю хрень почему-то я!
За каким чертом, спрашивается, я выбрал этот фильм?
«Ты на что-то намекаешь? — мысленно обращаюсь вверх.
Обнимаю Динку, целую в волосы. Закрывая глаза, дышу ее запахом, пытаясь пропитаться им и запомнить. Зачем? Не знаю… Жизнь — внезапная штука. Вдруг больше не увидимся. Она говорила, что ее увезут… Что-то мучительное и тяжелое вращается от этой мысли у меня в груди. Беспомощное. Болезненное. Тоскливое. Новое.
Жесть…
Глава 29.