Козак побежал к кассе с возгласом:
– Я возьму билеты!..
– Мне не надо. Мне полагается бесплатный проезд.
– Неужели? – пришел в восторг Козак.
– А что же вы думали, что я к вашим дамам еще за собственные деньги должен ездить?
– Нет, конечно. Это только справедливо.
Минут десять молчали. Тихонов немного отогрелся, вспомнил испуганно-возмущенный вид Козака, и ему стало смешно. Козак, видимо, тоже успокоился и робко сказал:
– Если вы только не передумали, товарищ Тихонов, и у вас не будет, упаси Бог, неприятностей на службе, расскажите, пожалуйста, как вы узнали, что лежит у меня в карманах.
Тихонов засмеялся:
– Меньше о шашнях думать надо, тогда будете наблюдательней. В левом кармане ключи – вы продавили мне ими бок, сидя рядом в автобусе. Там у вас лежало еще что-то твердое, я все не мог попять. Но когда вы спрыгнули с подножки, загромыхали спички. Ясно? Когда мы шли по тротуару, в узких заснеженных местах вы прижимались ко мне правым боком и я ощущал какую-то гладкую плоскую поверхность. В пепельнице на столе я видел окурок папиросы с изображением трех былинных молодцов.
– Да, но откуда вы узнали, что лежит в бумажнике?
– Проще простого.
– А пятнадцать рублей?
– Заначка. На прощальный бал с Пусенькой. Все просто.
– Незабываемо… – восхищенно сказал Козак.
Тихонов сонно глядел в окно, задумчиво отбивая пальцем на замерзшем стекле только ему известный ритм.
– Послушайте, Козак, вы читать любите?
Козак подозрительно покосился:
– Вообще-то… как любой интеллигентный человек… то есть конечно… если есть время.
– Понятно. А какой жанр вас больше привлекает?
– Это даже трудно сказать, – замялся Козак, но сразу же воспрянул: – Мне близка интеллектуальная фантастика! Особенно английская.
– Вы полагаете, что Брэдбери – англичанин?
– Ха-ха! – сказал нервно Козак.