"
"Рита не пропустила и увидела всё, что нужно: Андрей действительно знаком с этой девицей. Между ними действительно есть или была связь. И Андрей крайне недоволен, можно сказать, взбешён появлением этой подруги рядом с Ритой. Всё это было настолько ярко выражено, что и разговора никакого уже не надо. Всё ясно и так.
И даже если сейчас Андрей начнёт от всего отказываться, исправить уже ничего нельзя: девица уже заявила об их связи и своих притязаниях на Андрея, а Рита уже всё услышала. Сделать вид, что ничего не случилось уже не получится.
Рита побледнела. Она даже почувствовала, как заледенели щёки, онемел кончик носа и стали холодными руки. Но нашла в себе силы спокойно встать и чётким шагом покинуть кафетерий через другие двери.
Она ещё услышала в спину: «Рита! Рита, подожди!», но не оглянулась и не замедлила шаг. Вряд ли Андрей на глазах людей бросится бежать за ней. Поэтому она, наоборот, ускорила своё отступление и завернула в первый же попавшийся бутик одежды, чтобы прийти в себя. Просто передохнуть.
«Насильно мил не будешь, - часто говорила её сельская бабушка, обсуждая какие-то местные слухи. – Ну, заставит сейчас Нинка Кольку своего остаться в семье, а толку?! Как прежде жить уже не получится. Память не вытравишь, ревность и обида так и будут терзать её душу. Кольке доверять она не будет, на том и любовь пройдёт. Ну и зачем тогда держать его? Для гонора только? Собственную дурость потешить? Глупо. Что за жизнь будет: скандалы, недоверие, тайны.
Рита, тогда ещё подросток, навсегда запомнила эти бабушкины рассуждения, и сейчас они всплыли в её памяти. «А и правда? – дошло до неё. – Если у мужа появилась какая-то другая женщина, то, значит, к ней, Рите, он явно охладел? Стоит ли пытаться его удерживать? Зачем? Чтобы сделать всех несчастными? Опять же – зачем? Потешить самолюбие? Отомстить?
Ну, не-ет! У Риты есть гордость! Есть самоуважение.
Рита глубоко вздохнула. Кажется, пришла немного в себя. Теперь нужно как-то по-быстрому попасть домой, пока там вперёд неё не оказался Андрей. Она не боялась этой встречи, ей просто было глубоко неприятно видеть его сейчас.