От его волчьего воя, дрожали стены и осыпался потолок. Она даже помнила, как его когти впивались в плечи. И его взгляд. Безумный. Дикий. Сочащийся болью.
Эти воспоминания не давали спать по ночам.
— Детка, я понимаю, с тобой случилось что-то ужасное… Но может, ты мне все расскажешь?
Нет, мама не понимала. С ней случилось прекрасное. Самое прекрасное, что только могло быть. И в одну секунду у нее это отобрали. И сколько бы Аглая не убеждала себя, что она сама хотела этого, хотела вернуться в свой мир, легче не становилось.
— Нечего рассказывать.
Ее утешала лишь одна мысль: он жив. Она твердила эти два слова, как молитву. И еще его имя.
Постоянно повторяла, словно это могло вернуть ее обратно.
— Ну тогда… может скажешь, какую татуировку сделала? Ты ведь всегда была против подобных вещей.
Аглая непроизвольно прижала руку к животу. Пару дней назад она пошла в салон и попросила написать его имя. Длинная надпись угловатыми черными буквами.
Она ведь оставила на его лице татуировки. Чтобы не забывал о ней. Теперь и у нее есть. Под пупком. Там, где мог бы сейчас жить и расти его ребенок, если бы она не была так глупа и упряма.
— Ты же всегда говорила, что это для преступников.
— Мам, чего ты добиваешься?
Мать отшвырнула кастрюлю и стукнула ладонями по столу:
— Хочу узнать, что случилось! Ты на себя не похожа.
Аглаю бросило в жар от стыда и собственной жестокости.
— Прости, мам… Я…
— Да за что ты извиняешься?.. Я просто хочу знать, как тебе помочь? Это… Это все из-за мужчины? Ты кого-то встретила? Поэтому не хотела знакомиться с Ваней?
Ее жгло чувство отвращения к самой себе.
Аглая пыталась сделать вид, что ничего не происходит. Но это было ей не по силам. Она решила ответить правдой. Малой частью. Тем, из-за чего ее не посчитают сумасшедшей.
— Да. Я… встретила…
Мать села рядом и взяла ее за руку. Теплое прикосновение немного успокоило.