– А вы, наверное, Зинаида Михайловна, которая мне вчера звонила. Я представлял вас несколько по-другому. Проходите. Вся свита с вами или эти люди увязались случайно? – уточнил он, когда за Зиной потянулась целая вереница гостей.
– Да, они все со мной, – подтвердила Зина, проходя в маленькую хрущевку."
"В квартире не было ничего особенного: старый диван, старый шкаф, небольшой телевизор, вот только картины, что висели на стенах, сразу приковывали взгляд. На полотнах разного размера был изображен один и тот же внеземной город.
– Если вы меня представляли по-другому, то как же сразу поняли, что это я? – спросила Зина, увлеченная картинами.
– Так ко мне никто не ходит, – очень просто ответил повар.
– Почему? – поинтересовалась Зина.
– А я некоммуникабельный, – констатировал хозяин со вздохом, как будто признавался в страшном недуге, и добавил: – Очень.
– Ну, с такими способностями, – вставил Эндрю, уплетая третью печеньку, – ваша некоммуникабельность настораживает. К вам друзья в очередь за ними должны стоять, – и, не отрываясь от компьютера, где он уже настраивал программу, чтоб протестировать Бобу, потряс печеньем в воздухе.
– Скажите, кто автор данных полотен? – спросил Тихомир Федорович.
– Это рисовал я, – ответил ему Боба.
– Рисовал? – удивилась Стася. – Художники обычно говорят «писал».
– Я не художник, так, балуюсь. Я даже не учился никогда этому.
Зина не могла понять, что в этих картинах ее так притягивало, но оторваться от них действительно было невозможно. То ли необычная архитектура города, то ли то, что на картинах можно было разглядеть разные уголки неизведанного пространства и поверить, что данный город реален. У одной картины, на которой было изображено огромное здание в виде дракона, она и вовсе остановилась, как завороженная.
– Это главный совет, здесь заседают старейшины, – услышала она за спиной и повернулась.