Подойдя к столу, где спокойно сидел художник-любитель Боба Иванов и, улыбаясь как блаженный, дожидался вердикта, она сказала: – Добро пожаловать в команду, теперь для тебя я просто Зина. Будем вместе осуществлять миссию. И да, – она повернулась к группе, стоявшей позади нее, – Тихомир Федорович она для вас не девушка, а Станислава, можно Стася. Давайте находить контакты меж собой, для того, чтоб у нас все получилось, мы должны быть командой."
"Все, включая Эндрю, к которому это не относилось, дружно кивнули, соглашаясь с Зининым призывом, но ощущение в груди не проходило.
В следующий раз он ее насторожил сегодня, когда они распределялись по машинам.
– Зинаида Михайловна, – подскочил к ней Боба перед посадкой, – а можно я поеду с учеными? Я знаете какой, все подмечаю, я, может, сразу что-то пойму, потому как я всю жизнь на природе, можно сказать, родился там, а матушка-хранительница этому быстро учит.
Доводы были путанными и не убедительными, а рвение чересчур сильным, и это напрягло Зину.
– Боба, ты помнишь, о чем мы говорили с тобой вчера? – спросила она медленно, стараясь понять, что это – желание помочь группе или что-то личное, ведь то, как он быстро и радостно согласился быть дилетантом, тоже настораживало. Обычно люди сомневались, и им надо было приводить разные доводы и убеждать чем-то весомым для каждого. – Ты должен называть меня просто как подругу Зина, а слушаться как кого?
– Слушаться как шефа, – договорил грустно Боба, и было видно, что он сразу загрустил.
– Поэтому ты сейчас идешь в джип со Стасей и Тихомиром Федоровичем, всю дорогу слушаешь вон ту длинноногую красавицу по имени Мила. По возможности стараешься ее разговорить и заметить в ней второе дно, если оно существует. Это новый, не изученный нами заранее объект. Его не должно было быть здесь, а потому что?
– А потому является особо подозрительным, – не сопротивлялся такому разговору Боба и в ответ все вздыхал, как обиженный мальчик.
– Вот тут ты не прав. – Зина, не сдержавшись, улыбнулась ему. Не смотря на всю настороженность к данному персонажу, Боба все же ей нравился. Или даже не так. Он почему-то непроизвольно вызывал в ней симпатию.