«Нива» съехала на набережную и остановилась около безымянной закусочной, расположенной прямо под открытым небом – столики, горящий мангал, наколотые дрова, которыми для привлечения клиентов обложены два стоящих рядом велосипеда… Издали казалось, будто в центре большой поленницы просто пустота, фигурное отверстие в виде двухколёсного велосипеда.
– А чё, прикольно! – поделился мыслью Бешеный, глядя на это сооружение. – Хотя лучше бы жратву рекламировали…
Посетителей здесь было немногим больше, чем в первых двух заведениях, но они занимали почти все столики – три из четырёх: молодая пара, компания приятелей среднего возраста и двое немолодых армян, по-видимому – друзей бармена-шашлычника.
– Так что, может, по шашлычку? – предложил Бешеный.
– Нет! – ответил Ворон. – Дальше пойдём.
– Так всю ночь проходим, – проворчал Бешеный. – Ты ищешь кого-то что ли? Нашел место – здесь, в основном, речпортовские тусуются…
– Кого мне искать?! Не хочу сидеть в духоте, кормить комаров и прованиваться дымом! И вообще, договорились пиво пить!
– Так поехали в «Рак», – сказал Оскаленный.
– Поехали!
Ехать пришлось недалеко, и вскоре они остановились под светящимся неоновым контуром членистоногого, дающего название заведению. В поднятой клешне рак держал пенящуюся кружку, будто салютовал проходящим мимо судам, или провозглашал тост за здоровье их пассажиров.
Это был бар более высокого разряда. Внутри прохладно, хлебный запах пива приятно щекотал ноздри. Из посетителей – лишь одна, правда большая и шумная компания – восемь человек сидели за сдвинутыми вдали от входа столами. Крики, смех, ругательства… Это были речпортовские. Они считали себя хозяевами набережной, расположенных на ней торговых точек и вообще всей прилегающей к Дону территории. Желающих оспаривать это мнение, как правило, не находилось, поэтому они всегда веселились тут в одиночестве, без посторонних взглядов.
Но Ворона это не волновало. Он вошел, осмотрелся, и если спутники ожидали, что он опять развернется и выйдет, то они ошиблись.
– Ну вот, я так и знал, что «Рак» нам подойдет! – сказал бригадир.
При появлении новых гостей шум стих: компания речпортовских настороженно рассматривала вороновских. Сидящий во главе стола парень покосился на вошедших прищуренным глазом и едва заметно кивнул.