– Ласковое слово и волку приятно.
– Волку?
Он кивнул.
– Даже медведя можно приручить и заставить танцевать на ярмарках, но не волка.
– Не знала, – призналась она. – Буду волков теперь уважать.
Он ухмыльнулся, занятый пирогами, Мелигерда с нежностью наблюдала, как широкая тарелка пустеет. Мрак запил еще и сбитнем из высокого кубка и поднялся из-за стола бодрый и совсем не осоловевший от обильной трапезы.
– У тебя хороший балкон, – сказал он, – полгорода видно!.. А народ как гуляет, как гуляет! Когда еще столько знатного люда пожалует в гости!
Она польщено улыбнулась.
– Я загодя послала людей, – сказала она довольным голосом, – чтобы выбрали. Со мной всего пятеро, но не в конюшне же им спать.
Он вышел на балкон, сказал рассеянно:
– А чем плохо в конюшне? Мужчина должен быть ближе к своему четвероногому другу. Да, здесь у тебя красиво.
Он взглянул на небо, Мелигерда тут же попросила:
– Расскажи о звездах.
Он пробормотал:
– Как рассказывать, если их не видно? Тучи вон какие… Звезды – это высокое, чистое, ничем не тронутое.
Он осекся, в темном небе мелькнуло нечто смутное, вроде легкая тень, никто такое не заметит, разве что волки и совы, но им такое неинтересно, а он отступил на шаг, загораживая Мелигерду.
Тень мелькнула снова, он сказал торопливо:
– Погоди, я щас…
Через мгновение снова появился на том же месте, но уже со знакомым ей луком в руках, из него стрелял тогда по наездникам Змея.
Мелигерда испуганно ахнула:
– Мрак…
– Тихо, – ответил он, – не спугни…
Она замерла, еще не видя ничего в небе, но, если мужчина велел молчать, женщине надо молчать, недовольство и все вопросы потом, потом.
Мрак изо всех сил всматривался в темное небо, ничего, уже хотел вернуться и положить лук на место, как снова нечто пронеслось настолько быстро, что он успел увидеть только тепловой след, а раздувшиеся ноздри уловили гадкий запах большой и неопрятной то ли птицы, то ли зверя с крыльями.
Мелигерда смотрела с непониманием, как он наложил стрелу на тетиву, с силой натянул и замер, сам весь натянутый, как тетива в его руке.
– Не спугни, – повторил Мрак.
Мелигерда кивнула, хотя он все равно не увидит, его взгляд направлен в небо, брови сошлись над переносицей, кончики пальцев, удерживающие стрелу, побелели, сам весь как вырубленная из гранита статуя.
Вжик!..