Если дочь – то старались выдать замуж за такого, кто будет достоин управлять тцарством, а если сын совсем дурак, то назначают воспитателя до конца его дней, а тот управлял его именем.
Выдать Светлану замуж непросто, прекрасно понимает, что это – отдать власть, а там могут и вовсе сослать в домик на окраине, а новый тцар возьмет себе в жены ту, кого восхочет. А прежнюю могут и вовсе удавить по-тихому.
Он прошелся по саду, видел еще двух, легкие как тени, но к флигелю с барбусцами не приближаются, что-то высматривают у артан, потому он зевнул и вернулся, летом ночи короткие, надо успеть до того, как Хугилай проснется, если он сегодня спит в своей кровати.
На его подушке уютно устроилась Хрюндя, воспользовалась приоткрытой дверью и сбежала от заснувшего Манмурта, а сейчас жалобно свернулась в клубок, маленькая и беззащитная.
Он сел на край постели, погладил по спинке, она во сне сладко потянулась, звучно плямкнула всей широкой пастью.
– Ну что, свинюшка, – сказал Мрак шепотом, – хорошо спится?.
Жаба открыла один глаз, помедлила, открыла другой. Огромный и прекрасный папочка улыбается ей ласково и благожелательно, и она, счастливо квакнув, прыгнула прямо с постели ему на грудь.
Мрак перехватил на лету и торопливо усадил на колени. Хрюндя попробовала вырываться, но его пальцы начали скрести ей бока и спинку, уже начавшую твердеть и покрываться рисунком с указанием, как и где будет располагаться то ли чешуя, то ли зачатки броневых плит, и Хрюндя затихла, расслабилась, отдаваясь чувству блаженства, когда чешут те места, куда ей самой не дотянуться.
Мрак поднялся, ухватил ее под мышку, Хрюндя протестующе заверещала.
Из соседней комнаты торопливо вышел обеспокоенный Манмурт, глаза придворного стали квадратными при виде ноши Мрака.
– Ваше Величество, куда вы ее?
– Топить несу, – сообщил Мрак.
– Давайте я, – предложил Манмурт. – Не тцарское это дело. А я ее уже топил много раз!
Мрак с облегчением опустил ему на протянутые руки это толстое брыкающееся чудовище.
– На. Это она к тебе так рвалась!
Манмурт ловко подхватил, жаба с обидой посмотрела на Мрака, но Манмурт прижал ее к груди, и она только горестно вздохнула.
– Пойдем, – сказал ей Манмурт. – Здесь не понимают наши тонкие души.
Из комнаты вышел в длинном халате, зевая во всю широкую, как у Хрюнди, пасть, Хугилай. На ходу расчесывал крепкими когтями грудь, волосатую, как у Мрака, чуть поклонился.
– Ваше Ве… ли… чество!..