За ним бросились воины, Светлана ухватилась за сердце и побежала следом.
Трупы славов начали попадаться на пороге входа в зал второго поверха, как и несколько убитых слуг куявов.
Билык устремился на третий, последний, где супруг Светланы Золотоволосой любил в уединении на балконе складывать чарующие песни.
Светлана видела, как вбежали за Билыком, но почему-то остановились, а там, заслышав ее шаги, поспешно расступились, давая дорогу."
"Она прошла быстро, моментально схватывая все взглядом, оценивая, взвешивая и выстраивая следующие шаги.
В зале лужи крови, убитые с оружием в руках распростерты от входа и по всему залу. Славов не меньше дюжины, но куявских воинов больше, а у выхода на балкон, прислонившись к стене… сидит Иваш, бессильно вытянув ноги.
Одежда в крови, на голове две раны, в руке меч со сломанным лезвием. Она торопливо подбежала, на лице ни кровинки, не шелохнулся, только с трудом поднял на нее страдальческий и вместе с тем полный любви взгляд.
– Они не прошли, – прошептал он.
Она с болью увидела на его теле с десяток колотых и рубленых ран. Кровь все еще сочится, сражался отчаянно, все-таки мужчина остается мужчиной, даже если обожает складывать песни, а не драться.
– Иваш, – вскрикнула она, – сейчас приведут лекаря!.. Не умирай!
Он прошептал едва слышно:
– Я уже слышу зов… Очень люблю тебя, Светлана…
Глаза его потускнели, а губы замерли, оставив рот полуоткрытым.
Да, ощущение такое, будто гору с плеч сбросила. Пока несла, не чувствовала, а сейчас и горе и… странное облегчение.
– Прости, Иваш, – произнесла она с раскаянием, – я очень любила тебя… И вышла за тебя, несмотря ни на что.
Гатило сказал надсадным от только что закончившегося боя голосом:
– Ваше Величество, вы за него не вышли, а взяли в мужья. Но теперь не время предаваться скорби.