Барбуссия сейчас с Куявией, исход ясен.
– Но Барбуссии не будет, – пробормотал Мрак. – Я же понимаю, ты на всякий случай, чтобы и разговоров потом не поднималось, велишь само названии Барбуссии стереть отовсюду! А ее земли разделить между двумя-тремя куявскими контами, чьи земли граничат…
Ролдерт вздохнул, но лицо прояснилось, тцар Барбуссии все понял, хоть и звездочет, задумка в самом деле воплощается просто блестяще.
– Если что-то делаешь, – пояснил Ролдерт, – нужно делать до конца. Чтобы потом не.
Мрак пробормотал:
– Да, мудро. И вроде бы все правильно. Но только вот… может ли огромной державой править человек, настолько… порочный?
Ролдерт усмехнулся.
– Назови мои пороки.
– Во-первых, ложь, – сказал Мрак.
Ролдерт покачал головой.
– В политике это называется дипломатией. Ложь, которую изрекает правитель, считается правдой.
Мрак покачал головой.
– Ложь чаще губит того, кто ее изрекает, чем того, против кого направлена. Ты же говорил… даже не говорил, а рек… такие правильные слова!.. О справедливости и о том, каким должен быть государь!
Ролдерт хищно, но, как показалось Мраку, невесело улыбнулся.
– Звездочет, какая же ты чистая душа.
Мрак ощутил, как на его глазах рушатся все представления о святости правления, сказал торопливо:
– Но ты же, когда сядешь на этот трон, будешь править мирно и справедливо? Ведь люди… это же овцы?
Ролдерт ответил невесело:
– В каждой овце скрывается волк. Им только дай почуять слабость. Но все верно, править нужно справедливо.
– Ты не сможешь править справедливо, – сказал Мрак невесело. – Что делать… Если нет другой силы, чтобы тебя остановить, это сделаю я.
Ролдерт в великом изумлении вскинул брови, воззрился на Мрака.
– Что?.. И как ты это сделаешь?
Мрак развел руками.
– Можно великой кровью, можно малой. Выбирай.
Ролдерт ответил медленно:
– Конечно, как миротворец, выбираю малую.
– Тогда ты умрешь сейчас в поединке, – сказал Мрак.