– Да что со мной будет! – он глянул уже укоризненно и как-то очень уж веско, и я смирилась и указала на кафешку рядом. – Жду там.
Мне и самой нужно было минуток десять на пережить все то, что я услышала и поняла про моего мужчину. Осознать, насколько же он с самого детства вынужден был стать одиноким. И слишком рано взрослым. Так давно в этом состоянии, что привык, сжился с ним. Я прямо-таки благодарна подростковой беспардонности такой же одинокой девочки Лизы, что сумела проломить первую брешь в его приросшей почти намертво с годами вынужденной безэмоциональности, при мысли о которой у меня так болело в груди, что мне стоило огромных сил не выдать это там в машине, попросту разревевшись.
– Надо же, какая встреча! – голос Георгия напугал меня до мгновенного удушья от подскочившего к горлу сердца. Я чуть со стула не рухнула, сдержав в последний момент порыв рвануться в сторону. – Добрый день, голубка.
Я замерла, как олень в свете фар, не отвечая на приветствие Свана, по-хозяйски отодвинувшего стул напротив. Светло-серый с серебристым отблеском деловой костюм, как всегда, перстни на всех пальцах, частично скрывающие безобразные тюремные наколки. Жуткий взгляд, от которого мороз по коже. Здороваться с ним я не хотела. А вот послать к чертовой матери – да. Но промолчала, заметив мнущихся в нескольких шагах смутно знакомых по тем ужасным посиделкам в его доме здоровяков в почти одинаковых черных кожаных куртках.