– Не рада видеть меня, Лена? – ухмыльнулся Георгий, разваливаясь напротив, коротко глянул сквозь стекло и отвернулся, явно подчеркивая, что плевать хотел, кто там сюда идет. – Что так-то? К мужу в больницу и носа не кажешь, мне двери не открываешь, здороваться не хочешь. Зато вон в суд резво как побежала на развод подавать. Как-то некрасиво все это, Лена. Прямо сильно нехорошо.
Мне понадобилась секунда осознать, что я услышала. Сван знает, что я подала на развод. Откуда? Нас с Мишей кто-то видел? Запросто.
– Да, голубка, я все знаю. И про всех. Я в этом городе хозяин, – кривил он рожу, продолжая усмехаться.
– И что? Я имею право делать что хочу, – вышло негромко и хрипло.
В этот момент Миша и те двое влетели в кафе.
– Как и я, голубка, как и я, – зловеще ответил мне Георгий и вцепился теперь взглядом в Мишу, что встал за спинкой моего стула и, наклонившись, поцеловал в скулу.
– Заказала что-нибудь? – как и не замечая Свана, спросил он, накрыв мои плечи широкими горячими ладонями и чуть сжав, даря одновременно и облегчение и тревогу. Рядом с ним я перестала бояться за себя, но тут же испугалась за него. – Что-то голоден я зверски.
– Это чей же ты такой отважный будешь, мил человек, раз мужних жен не боишься на людях трогать? – прищурился уголовник так, что у меня скрутило от страха живот.
"– Гражданин Сванидзе, кто я – вам, уверен, уже прекрасно известно, что подтверждает сам факт вашего присутствия здесь. – Тон Михаила стал таким, что я невольно покосилась на него. Я никогда от него такого не слышала, как неумолимое и однозначно угрожающее лязганье металла.