А радикально меняют они себя и свой имидж, только когда хотят понравиться конкретной мужской особи, чей вкус, как им кажется, угадали.
– Ученый у нас Колян, особенно под коньяком когда, – хмыкнул Яр, разлив еще по одной, – но прав, однако.
– Да ну вас!
Спустя час, когда мы обсудили все рабочие вопросы в общих чертах, веселенького уже Николая приехала и забрала его заметно беременная Александра, которую он едва целиком не проглотил в «приветственном поцелуе». Глядя на них в окно, я в очередной раз осознал, до какой степени мне нужна женщина.
Разошлись мы вскоре, и моя ржавчина увязался мне показывать, куда меня ночевать хозяева определили.
– Ну, рассказывай, как дела у тебя? – спросил у Лизки, стягивая свитер через голову.
– Хорошо, – она чуть замешкалась с ответом. – Мы же завтра домой поедем, да?
Вообще-то, не стоит так сразу.
– У меня еще дела кой-какие, Лиз. Погостишь еще несколько дней у Камневых, а? – спросил, не глядя на нее.
– Я скучала… – прошелестело за самой моей спиной, и вдруг Лизка обняла меня вокруг торса и прижалась губами сзади к шее. Тупое тело откликнулось на жар женского и вжавшиеся округлости, и я, охренев, шарахнулся вперед. Ступил неловко ногой с протезом, равновесие потерял и прямо рухнул на постель мордой вперед.
– Ты сдурела? – рыкнул, переворачиваясь. – Что творишь?
– А ты маленький, что ли, Корнилов? – набычилась девчонка мигом. – Тебе еще и объяснить нужно? Может, еще и инструкцию письменную накатать?
Она решительно подступила впритык и вдруг опустилась на колени прямо между моих коленей и уставилась на ширинку. А я развалился перед ней, ну чисто девка соблазняемая, прости господи!
– А ну кончай это! Херню удумала! – рявкнул я, резко выпрямляясь, и толкнул ее в лоб ладонью, вынуждая шлепнуться на задницу, и встал, отходя к окну.
– А ты как будто слепой, Корнилов! Ты же умный и видел, что мне нравишься. Я люблю тебя, не понимаешь, что ли! Люблю и быть с тобой хочу!
– Охереть! Лиза, да в ум-то приди! Какое, к хренам, «люблю»?! Какое «быть»?!
Сука, на меня прям косноязычие от неожиданности напало. А больше еще от того, что никак *баную примитивную физиологическую реакцию не скрыть.