Не про ее это честь, но стыдобища-то какая!
– Обычное, человеческое. Я не ребенок, Миша, увидь ты это, – и она вскочила и схватилась за край футболки, потянув ее с себя. – Я уже женщина! Совершеннолетняя к тому же!
– А ну стоять! – приказал, останавливая этот спонтанный стриптиз. – Дура ты совершеннолетняя! Чего себе навыдумывала? Какая, к чертовой матери, любовь? Ровесника вон найди и влюбляйся!
– А я тебя хочу!
– Лизка, кончай эту чушь нести! Марш в свою комнату и спать ложись!"
"– Нет! – Лизка топнула и кинулась на меня, будто избить собиралась, но я поймал ее за плечи и удержал на расстоянии.
– Миш, Миш, Миша-а-а! – гладила она меня по щекам. – Ну пожалуйста, я же люблю тебя!
– Господи, да что за хрень, Лизка! Я тоже тебя люблю, но не так же! И ты меня не так! Запуталась просто.
– Сам ты запутался! Задолбал со своей порядочностью! Говорю тебе – хочу тебя!
– Да откуда тебе знать, чего ты хочешь?
– Я не дура наивная!
– Ой, ну правда, что ли? А кто, дама многоопытная?
Лицо Лизки исказилось, словно я ее по лицу ударил.
– Так вот в чем дело? – перестала напирать и отступила она. – В том, что у меня не было еще ни с кем?
– Что? – обалдел я окончательно от такой интимной инфы и ее придолбнутого вывода. То есть я подозревал, что при всей ее напускной распущенности и самоуверенности на самом деле она дуреха невинная у меня, но не готов услышать все впрямую. Я в принципе не готов с ней на околосексуальные темы разговаривать.
– Я знаю, что мужику нужно, ясно? Знаю! И доказать могу! Могу!
– Лизка, все, баста, кончай! Тему эту закрываем раз и навсегда! Ты и я в этой плоскости – не бывать такому никогда!
– Да пошел ты! – зашипела она взбешенной кошкой и вынеслась из комнаты.
– Фу-у-ух! – выдохнул, ощущая себя так, будто на мне только что поле перепахали. И сердце еще барабанит, нервы звенят, член гудит, паскуда. Ему же, дубине безмозглой, все равно. Живое тепло, мягкая кожа, женское тело рядом было.
Быстро натянул спортивный костюм и вышел из комнаты. Внизу в гостиной наткнулся на Камнева.
– Я знаю, вы мне говорили, – огрызнулся я на его пристальный тяжелый взгляд. – Пойду побегаю. И я поводов никогда не давал!
– Угу.
– Она сама не понимает, что говорит.
– Угу.
– Ей просто нужен близкий человек, и она думает, что если вот это все, то я ее не брошу.