Сергей вернется послезавтра, и наверняка найдутся доброжелатели, желающие сообщить ему и наличии рогов и шлюхе жене. Я мигом замерзла от осознания и поторопилась сползти с Михаила. Заозиралась в поисках халата, но вспомнила, что он так и остался валяться в коридоре, где мой любовник содрал его с меня, осматривая все постыдные следы жестокости мужа."
"– Лен, куда рванула? – сел на кровати Михаил, и я буквально кожей ощутила повисшую в воздухе настороженность. Метнулась к шкафу, выхватила первое попавшееся домашнее платье и принялась его натягивать трясущимися руками.
– Миш, тебе уходить надо, – избегая встречаться глазами, я подхватила с пола его вещи и кинула ему, держа дистанцию.
– Мне не надо. Нам – да, – невозмутимо ответил он. – Я же тебе четко сразу озвучил, зачем пришел.
– Озвучил, да. Безумие какое-то ты озвучил, – отмахнулась я, прислушиваясь к тишине в квартире. Безответственная, бесстыжая дура ты, Лена! А если бы Федька проснулся, услышал, вошел и увидел бы мать верхом на…
– Лен, безумие оставаться с человеком, что избивает тебя, – он проговорил ровно.
– Один раз. Никогда раньше…
– Да какая к херам разница! – Я вздрогнула и отступила подальше.
– Тише! Ты не знаешь ничего, Миша. Никуда я не могу уйти. А вот тебе нужно уходить как можно быстрее и держаться от меня подальше.
– Ой, да вот только дурацкими фразами сыпать тут не надо, Лен. Какая там следующая? «Ты не знаешь, кто мой муж?» или «Ты не представляешь, с кем связываешься?» – фыркнул он презрительно и не думая начать одеваться.
– Я не вижу ничего дурацкого или забавного в этом. Ты действительно не представляешь…
– Крупенин Сергей Яковлевич, он же Серый, один из самых отмороженных боевиков криминальной группировки некоего Свана, – отчеканил он, перебив меня.
– Откуда ты… не важно! Уходи, Миша! Ты же взрослый человек и раз уж знаешь, кто мой муж, то понимать должен, чем тебе грозит то, что мы…
– Что я переспал с его женой? А давай лучше прикинем, чем это тебе грозит, Лена.
– Это тебя не…
– Касается, – припечатал он, и меня уже откровенно стало злить это его нежелание слышать меня и принимать всерьез мои страхи. Потому как я уж твердо знаю, что они не выдумка истерички. – Ты была со мной.