– Да как нечего! Мужа как только не позоришь, гадина! Мало, что ходит она, нате, глядите, такой-сякой Сергей у меня, так еще и не успел он за порог, а к ней мужики хороводами! Букеты тащут, в дверь ломятся! Думаешь, люди кругом без глаз?
– Думаю, что желаю знать цель вашего визита на этот раз, а так же как тебе, ведьма старая, в голову пришло ребенка мне снотворным подтравливать, – отчеканила я, подступив к ней ближе и испытывая желание сейчас сотворить нечто весьма далекое от цивилизованного.
– Чё несешь-то, дура? – мгновенно насторожилась свекровь.
– Он мне все рассказал про горькую водичку!
– Чё выдумываешь? Наврал все малой! Соображает будто…
– Мой сын – маленький ребенок и выдумать подобное ему бы и в голову не пришло, и я видела, в каком он был состоянии! Он ребенок, внук твой, как же ты только посмела!"
"– Чего горлом берешь меня?! Ишь, голос прорезался! И зенками наглючими чего это зыркаешь на меня? Обнаглела вкрай? Так я Сереже все расскажу, как вернется, и он тебя живо…
– Ключи от моей квартиры! – рявкнула я, протягивая руку.
– Да какая она твоя! – заплевалась злостью пожилая женщина. – Это сына моего! Ходила, когда хочу, и ходить бу…
– Ключи! Живо! – уже не прячась, сжала кулаки, наступая на нее и тесня к двери.
– Ах ты дрянь! – взвизгнула свекровь и буквально швырнула мне в грудь связкой. – Ну погоди, ты еще слезами-то кровавыми умоешься! А я защищала еще ее! Тварь неблагодарная!
Ну да, стоять и смотреть, как твой сын руки распускает, и советовать «только не по лицу» – это у нас теперь «защищать» называется.
– А теперь уходите, и видеть я вас больше здесь не хочу. Рядом с моим сыном вас уж точно больше не будет.
– Ах ты…
– Вон!!
Дверь хлопнула, хотя визги и угрозы Светланы Николаевны еще были слышны какое-то время.
Да плевала я! Сергей взбесится? Да пусть себе! В том, что касается Федьки, я больше не уступлю. Пусть хоть убивает. А в остальном…
Я приложила руку к барабанящему сердцу. Вот это я… Лена, девочка очкастая, заучка, тихоня и терпилка, языком мужа и его дружков.