– Зоя была не столько обижена, сколько смущена. Ее, как и меня, воспитывали, требуя соблюдать очень строгие правила этикета и вежливости. Зоя взглянула на стол. Миз Тервиллингер благоразумно положила книгу задней стороной кверху, чтобы не видно было никаких надписей, но мои грязные руки оставались на виду. – А что вы делаете?
Миз Тервиллингер, подхватив книгу и миску, отошла к своему столу, а я отряхнула руки.
– Страдаем сентиментальными глупостями. Я собрала эту землю около Парфенона, когда прошлым летом ездила в Грецию, и сохранила ее на память.
Объяснение было притянутым за уши, но признаться, что землю использовали для извлечения магии сути земли, было бы еще более странно. Я сглотнула и попыталась поддержать предложенную историю.
– Ты же знаешь, Зоя, как я мечтаю побывать в Греции. И я подумала: может, если я подержу эту землю в руках, то почувствую свою причастность к истории.
Миз Тервиллингер тоже засмеялась.
– Мы с вами, мисс Мелроуз, поддались полету воображения. Когда-нибудь вы просто съездите туда сами. А сейчас эта земля вернется в мою коллекцию.
Она почтительно поставила чашу на каталожный шкафчик. На самом деле она зачерпнула эту землю из амбервудской клумбы, когда мы сюда шли, – я сама видела.
Зоя нахмурилась, но кивнула – а что ей оставалось делать?
– Ну… хорошо. Слушай, уроки уже окончились – может, ты проедешься со мной? Мы редко куда-то выбираемся, а мне нужны новые туфли за нормальные деньги, но чтобы не стыдно было надеть. Сегодня мы все равно никому не нужны.
Подтекст был мне совершенно ясен. Сегодня не намечалось кормления у Кларенса, и Джилл оставалась в школе, в безопасном окружении.
Я чувствовала, что миз Тервиллингер смотрит на меня, ожидая подсказки.