В худшие времена я принялся бы жалеть себя за тяжелую свою жизнь. Но сейчас я лишь невольно подумал, что это, наверное, очень угнетает – смотреть, как отчаявшиеся отбросы общества приносят сюда дорогие их сердцу вещи.
– Я его выкуплю, – заявил я. – Я вернусь через две недели, так что присмотрите пока за ним.
– Как скажешь, – отозвался оценщик.
Я отдал ему рубин и заполнил какую-то бумагу, а он мне протянул наличные. И я вышел, ощущая, что с моих плеч свалилась тяжесть. Я уладил проблему. Я снова контролирую свою жизнь.
Я не стал пытаться повторить эксперимент с крем-брюле, но по дороге домой купил булочки с шоколадом, так что к моменту прихода Сидни у меня будет, чем ее угостить. Мы можем поесть при свечах и обсудить события последних дней. Аппетитные булочки обошлись мне всего в семь долларов, так что никто не смог бы усомниться в моей финансовой ответственности.
Телефон зазвонил, когда я был уже почти у самой двери, и, к моему удивлению, на экране высветилось имя Ровены."
"– Привет, прекрасный принц! Мы тут сегодня собрались компанией проведать «Спичечный коробок». Заведение для взрослых, так что можешь приводить свою вымышленную девушку.
– Сегодня я приведу ее к себе домой, для некоторого совершенно не вымышленного занятия, – заявил я.
– Ой-ой-ой! И как ты только выжил? Ну, если передумаешь, то ты знаешь, где мы.
Энергия бурлила во мне, и я принялся стремительно рисовать. Через некоторое время энтузиазм угас, и я решил посвятить остаток дня генеральной уборке. Меня преследовало стремление самоутвердиться в собственных глазах, а не только в глазах Сидни. Я не хотел чувствовать, что меня несет по жизни, словно щепку по водному потоку. Я хотел управлять своей жизнью и отвечать за нее. Я хотел быть достойной парой Сидни и взялся за уборку с таким рвением, какого давно… да на самом деле, никогда не испытывал, если учесть, как я ненавижу убирать.