Следом сунулась умственно отсталая, стараясь делать всё точь-в-точь так же, как Ия и Еввула: и поклонилась, и перекрестилась, и звонко чмокнула батюшке руку.
– Ну-ну, Маняша. Как твоя кукла поживает? – Отец Валерий кивнул на куклу, которую девочка держала под мышкой.
– Шпит, – картаво ответила девочка. – Вшё шпит и шпит.
Священник потрепал ненормальную по толстой щеке, сунул ей пряник и сам подошел к последней монахине – той самой Бабе Яге, что ночью, в кромешной тьме, вязала у окна.
– Здравствуй, Вевея. Всё не прибирает Господь? – спросил поп шутливо.
Да она слепая, сказал себе Эраст Петрович, заметив, что глаза у ведьмы странно мутны и неподвижны.
– Дождешься от Него, – так же легко откликнулась Вевея. – Держит для какой-то надобности. Мне ведь через год сто лет будет, коли доживу. Приедешь поздравить?
Иеромонахиня при этом вопросе почему-то подалась вперед, впившись в благочинного взглядом.
Тот с улыбкой смотрел на старуху.
– Поздравлю, как не поздравить.
Тогда Еввула нетерпеливо спросила:
– Стало быть, есть от владыки благословение? Быть нашей обители?
А, вот она о чем беспокоится, понял Фандорин. По дороге отец Валерий рассказал ему, как губернский архиерей решил поступить с монастырем.
– Получил я о вас письмо от его преосвященства, – кивнул благочинный. – Сейчас пойду в часовню, помолюсь за упокой матушки Февроньи. Потом и вас позову, в колокол ударю. Тогда всё узнаете. Пока же поговорите вот с господином Фандориным.
И пошел по аллее туда, где над кустами поднималась башенка часовни.
С тревогой провожая священника взглядом, иеромонахиня спросила Эраста Петровича:
– Со всеми сразу говорить будете или по отдельности?
– По отдельности. И, если не в-возражаете, начну с вас.
Еввула строго велела остальным:
– По кельям своим ступайте. Ждите. Как отец Валерий ударит в колокол, быстро все в часовню.
* * *При свете дня Эраст Петрович смог рассмотреть келью с гробом в деталях. Оказалось, что скорбное ложе не лишено определенных удобств: внутри матрас и подушки, а доски обтянуты мягким войлоком. Одна стена комнаты была сплошь увешана иконами и иконками, на другой – царь с царицей и множество бородатых архиереев, старцев, священников.
– Нет ли у вас карточки …покойной?
Фандорин не без труда выговорил вслух тягостное слово.