(Я бы сказала, грубо с вашей стороны забывать о двенадцати чудесных свиданиях и множестве телефонных звонков.)"
"Здесь пришлось соображать непривычно быстро и, приложив массу волевых усилий, использовать ситуацию с максимальной пользой. Поборов искушение задать с десяток уточняющих вопросов, я постаралась абстрагироваться и подумать. Трудная задача, доложу вам, однако не безнадежная.
Сначала я подумала, о том, что зря списала главного и наиболее очевидного противника со счетов, даже не рассматривала подобный вариант.
Потом я подумала о том, что фон Вейганда определенно знает все (раз не повелся на версию об измене), а вот Сильвия совсем не может быть уверена, насколько много известно мне — полная картина событий, фрагменты или ровным счетом ничего. Она открыто прощупывает почву, не считает нужным молчать, наоборот, жаждет демонстрировать превосходство, но вряд ли решиться выложить важную информацию как на духу.
И тут я осознала одну важную вещь: это внутри меня разыгрывается землетрясение магнитудой в страшное количество баллов, а снаружи — безмятежная прострация, которую легко принять за холодное равнодушие и отстраненность. Хочешь заставить других болтать? Сам говори гораздо меньше.
— Is this a part when I should get scared? (Это то место, где я должна испугаться?) — скупо, загнав эмоции в клетку.
— Not at all, (Отнюдь нет,) — медленно, взглядом сканируя на вшивость. — It was only a warning. (Это было всего лишь предупреждение.)
— I am sorry for your imagination, (Переживаю о вашем воображении,) — презрительная насмешка.
— Next time I promise to invent something more creative, (В следующий раз обещаю придумать что-нибудь более изобретательное,) — щедрое обещание.
— My best wishes, (Мои наилучшие пожелания,) — здесь безусловно просится реверанс. — Keep trying. (Продолжайте пытаться.)
Сильвию прорывает. Да любого бы прорвало. Неприятно, когда твои шпильки отправляют в игнор, но во сто крат хуже, когда даже тяжелая артиллерия не производит заметного эффекта. Рассчитываешь взорвать бомбу, а получаешь жалкий пшик.