Конечно, строго говоря, Рованиеми рядовое село посреди леса, в сезон битком заполненное туристами с разных уголков мира. Оленей здесь больше чем людей, расценки могут довести до инфаркта, в деревню Санты пускают по предварительной записи, а там уже все капризы за ваши деньги.
Чудеса спонсирует исключительно кошелек, но от этого легко абстрагироваться. Особенно если платишь не ты, и можно ни в чем себе не отказывать.
Гориллы-охранники растекаются по периметру, не привлекая внимания, что тяжело дается при их поразительных габаритах, но работу знают и профессионально выполняют.
Фон Вейганд стоически переносит истеричные «а! о! вау!», снисходительно улыбается и неторопливо следует за своей частной собственностью. Наверное, ему трудно сопоставить двух различных женщин. Ту, которая стонет под ним, умоляя трахать глубже и жестче, и ту, которая с искренним интересом рассматривает елочные шарики, прыгает возле снеговика и хихикает без причины.
Когда детство благополучно отыграло в наиболее выдающейся части моего организма, я созрела для рискованного баловства.
Приближаюсь вплотную к фон Вейганду, пальчиком призываю его наклониться, обхватываю мощную шею руками, томно шепчу на ухо:
— А не хотел бы ты…
Выдерживаю многозначительную паузу и столь же чувственно продолжаю:
— …выпить чаю?
Он смеется очень тихо, но я ощущаю его улыбку физически, так, будто могу коснуться пальцами, не разрушив призрачные иллюзии.
— Хотел бы, — произносит фон Вейганд в тон мне, медлит и признается: — Хотел бы завершить начатое в самолете, но раз ты предпочитаешь чай, то не смею отказываться.
Господи, как ему удается? Лишь интонацией вгонять в краску стыда, пробуждать жаркие воспоминания, возрождать непристойные фантазии, разжигать костер посреди морозного холода.
— Пойдем, — он легонько прижимается губами к моей щеке, трется колючей бородой, целомудренным жестом посылает тысячи раскаленных иголочек возбуждения по дрожащему телу.
— Куда? — спрашиваю надтреснутым голосом.
Смотрю в горящие черные глаза и растворяюсь, забываю дышать, обо всем забываю."
"— Тут есть отличное кафе. Посидим, отогреемся, — издевательски спокойно отвечает фон Вейганд.
Обломчик, господа.
Нет, конечно, я не рассчитывала, что он завалит меня прямо на снег и удовлетворит самые извращенные желания, не стесняясь окружающих. Но помечтать-то можно?
Вскоре располагаемся за уютным столиком. Мягкие диваны, легкая музыка, мало народу.