— Он здесь при чем?
— Тебе виднее, ты же собиралась за него замуж, — его ухмылка ужасно бесит.
— Ах, конечно! — вспыхиваю, словно спичка. — Следовало облачиться в траурные одежды или принять постриг. Да, уйти в монастырь и рыдать по утраченному счастью, оплакивать крушение радужных иллюзий и ждать, пока твое величество соизволит внести разнообразие в мою никчемную жизнь. Наверное, ты очень расстроился, узнав, что я не вскрыла вены от горя, не повесилась, не утопилась, а просто готовилась к свадьбе. Быстро утешился секретаршей? Или снял очередную наивную дуру?.
— Сколько трагичности в этой пафосной речи, — он наматывает мои волосы на кулак, резко дергает, вынуждая вскрикнуть. — Сбавь обороты, meine Kleine.
Допросить бы этого упрямого ублюдка с помощью кнута. Но я не тороплюсь делиться коварными планами.
— А Мортон? — долго молчать не умею. — С ним что делишь?
— Власть, — усмехается фон Вейганд и тянет сильнее, заставляя откинуть голову назад.
— Вы очень… очень странно поговорили…
Сбиваюсь, когда его дыхание щекочет напряженную шею.
— Та немецкая фраза была с намеком на подвиги моего деда. Мортон цитировал девиз танковой дивизии СС.
— Я поняла, — признаюсь шепотом.
— Что еще ты поняла? — он отпускает меня, пристально разглядывает.
— Ничего, если честно, — вздыхаю, не решаюсь высказать опасения вслух и все же набираюсь смелости: — Надеюсь, моя глупость не усугубила обстановку.
— Какая именно глупость? — издевательски интересуется фон Вейганд.
— Общение с Гаем.
Замираю в ожидании закономерной вспышки гнева, но он мой мучитель выглядит веселым и довольным.
— Наоборот, это сыграло на пользу. Я давно дожидался подобного шанса.
— Набить морду Мортону-младшему? — спрашиваю, не в силах сдержаться.
— Не спорю, приятное дополнение к более серьезной цели. Но мальчишка не виноват, не догадывался о проделках Сильвии. Он был уверен, ты сама передала ему номер. Про многочисленные свидания в массажном салоне так же не знал.
— То есть вы мило поболтали?
Пока я дрожала от страха в авто, пока раз за разом проклинала собственную тупость.
— Ну, я общительный человек.
Прикольная шутка.
— Давай не будем о них, — обвиваю его шею руками. — Давай останемся вдвоем в этой сказке.
— Сказке, — задумчиво повторяет фон Вейганд, потом отбрасывает плед. — В шкафу должны быть сухие вещи. Нам надо скорее одеться и выйти.
— Зачем?
— Кабельное посмотрим, — следует исчерпывающий ответ.
Опыт подсказывает, что спорить и выяснять бесполезно, нужно выполнять распоряжения.