Член погружается до предела, перекрывая дыхание, заставляя хрипеть и дергаться в бесполезных попытках освободиться.
— Всегда решаю только я, — равнодушным тоном.
Мощные движения, жесткие и резкие, четко выверенные. Горло пылает огнем, ощущение, будто внутрь проталкивают битое стекло.
— Твоя задача проста — подчиняться, — ни намека на эмоции.
Сокрушительные толчки душат, отнимают самообладание. Слезы струятся по лицу, в глазах плещется отчаяние. Больше нет смысла противиться, рыдаю беззвучно.
— Никаких вопросов и сомнений.
Темп нарастает, с каждым мгновением становится быстрее и яростнее, душит, приводит в полуобморочное состояние. Кружится голова, закладывает уши.
— Никаких протестов.
Раскаленный член убивает меня. Вонзается глубже и сильнее. Снова и снова, парализуя волю. Жестко и беспощадно, не ведая милости, ввергая в агонию.
— Scheisse, (Дерьмо,) — гневно бросает фон Вейганд и, не достигнув разрядки, отталкивает меня под аккомпанемент отборных немецких ругательств.
Унизительная расправа прекращается в одночасье. Не верю в столь неожиданное избавление. Продолжаю всхлипывать, судорожно ловлю ртом драгоценный воздух.
— Ложись на кровать, — следует новая команда.
Захожусь в приступе безудержного кашля, инстинктивно отползаю назад, подальше от источника опасности, напрасно ищу надежное укрытие.
— П-пожалуйста, н-не надо, — шепчу путанно, облизываю распухшие губы.
Реакция фон Вейганда молниеносна — хватает за локоть и рывком принуждает подняться с пола. Кричу от резко вспыхнувшей боли.
— Не надо? — в горящем взоре сплошная чернота.
Это жутко.
По-настоящему жутко, по многим причинам.
Не знаю, когда ситуация вышла из-под контроля, где я допустила фатальную ошибку, в чем оказалась не права.
Помедлила с минетом? Хотела сопротивляться?
Самая незначительная оплошность может стоить жизни. Не моей.
— На середину кровати, на колени, — цедит сквозь зубы фон Вейганд.
Молча киваю, собираюсь с духом. Блокирую мысли о безопасности ребенка, запираю в потайном уголке памяти. Рискую сорваться и признаться раньше срока.
Господи, защити мое дитя.
Обещаю быть хорошей, никогда не причинять зла, не сквернословить и…
Все, что угодно, обещаю.
Умоляю, помоги.
— Делай, — отрывисто велит фон Вейганд.
Послушно принимаю требуемую позу.