Берет без остатка, срывает покровы, низвергает в пыль и возносит до небес, наполняет каждую клеточку. Будто вирус неизлечимой болезни, пробирается под кожу, парализует разум и отнимает независимость.
Эту жажду невозможно утолить.
Этот голод нельзя насытить.
Любовь или одержимость, называть можно по-разному, но от истины никуда не деться.
— Моя Лора, — выдыхает фон Вейганд сокровенное признание, когда мы одновременно достигаем разрядки.
***
Прошло две недели, жизнь потихоньку налаживалась. Начинало казаться, что Дубай — наш дом родной; и на фиг, вообще, куда-то возвращаться, если можно остаться здесь навсегда?
Я выезжала на шоппинг в компании охраны, фон Вейганд работал.
Я шла загорать и окунаться в лазурные воды, фон Вейганд работал.
Я изучала впечатляющее пространство номера, запиралась в ванной комнате, часами простаивала перед зеркалом, разглядывая аккуратный животик, поворачивалась, придирчиво осматривала фигуру с разных сторон, и гадала, когда же мой обычно наблюдательный партнер отвлечется от ноутбоков/телефонов и заметит разительные перемены внешности… но фон Вейганд упорно работал.
А ночью мы были слишком заняты друг другом, чтобы размениваться по мелочам. Вряд ли заметили бы извержение вулкана и точно не придали бы значения цунами. Какая уж тут беременность?
Я добровольно вела здоровый образ жизни — лопала низкокалорийные салаты и полезные морепродукты, отказалась от горячительных напитков, старалась меньше бывать на солнце, записалась на йогу.
Тем не менее, не представляла себя в роли матери.
Вернее, представляла и ужасалась.
У меня самой детство играет, мозги регулярно на отдыхе, а степень идиотизма зашкаливает и бьет всемирные рекорды. Чему же ребенка научу? Как воспитаю из него приличного человека, учитывая столь неблагополучный генофонд?
И самое важное — сегодня в зеркале отражается милое пузико, а завтра там вполне может замаячить желейная масса из целлюлита и растяжек.
Разве фон Вейганд пожелает иметь дело с беременным гиппопотамом? Ласкать залежи жира и покрывать поцелуями вот такое обвисшее, дряблое…
Остановись мгновение, ты прекрасно!
Пожелает или не пожелает, нам не очень-то важно.
Однако на горизонте возникли куда более серьезные вопросы, о которых я и подозревать не могла, хотя задуматься стоило давно.