«Доброе утро, капитан очевидность», — приходит в сознание писклявый голосок внутри черепной коробки.
Конечно, не сон. Тело ломит, будто сквозь мельничные жернова пропустили, а потом на славу отделали отбойным молотком.
Хоть фон Вейганд и не молод, еще могуч его молот.
Ох, и пошлячка же ты, Подольская.
— Мы типа начали? — невероятным усилием воли заставляю себя разлепить веки.
Глаза точно песком посыпали, пекут и чешутся.
— У нас важный гость.
Дед собственной персоной или его приятель Сатана?
— Что за… — срывается с моих уст невнятный лепет.
Прямо по курсу маячит неопознанного вида субъект. Весьма крупногабаритный субъект. Целая груда мышц, гроза спортзалов и…
И какого лешего он делает в нашей спальне?!
— Познакомься, твой будущий супруг, — невозмутимо заявляет фон Вейганд.
— Дориан, — радостно представляется громила.
Эм, а можно добавить подробностей?
Ну, типа с чувством, с толком, с расстановкой.
Глава 11.1
Щас спою.
Да ладно, не дергайтесь. Просто припугнула, никаких заунывных песнопений не светит.
Шутку любите? Признаюсь, я очень люблю. Шутки люблю и шутливые стихи. Особенно интернетовские, особенно такие, где все легко и понятно, где правда жизни умещается в скупых и отчаянных рифмах, где цивилизация представлена тонко и емко, без лишних растеканий мыслями по древу.
Ну, вот к примеру:
Гибнет природа,
Мир ее праху.
Люди — уроды,
Пошли они нах*й.
И ведь не подкопаешься, не опротестуешь, вето не наложишь. Разыграно как по нотам, ни прибавить, ни отнять.
Взгляд в собственное отражение, в отражение своей реальности. Взгляд в зияющую пустоту. Взгляд в бездну.
Хочется напиться так, чтобы не протрезветь никогда. Дойти до стадии полного нестояния и неосознания. Вырубить мозг, выключить чувства, навсегда замерзнуть изнутри.
Хочется сдохнуть, чтобы не видеть тотального торжества убогости вокруг. Не видеть и не знать, как глупость мудрствует лукаво, как пестро наряженная ложь глумится над истиной в жалких лохмотьях, как псевдопророки горделивой поступью шагают к трону, украшают царскими регалиями лик прокаженного.
Доколе, товарищи?
Ничтожество с довольным видом восседает на троне, щедро раздает автографы, кривит рот в снисходительной улыбке, принимает почести от рабов.