Камень брошен в огород по-русски, что уже намекает.
— У кого? — все же считаю нужным уточнить.
— У тебя, конечно, — фон Вейганд с наслаждением затягивается сигарой, выпускает облачко дыма изо рта и прибавляет: — Так дело не пойдет.
— А как надо? — закипаю.
— Больше убедительности, больше огня, — небрежным движением струшивает пепел. — Вы похожи на друзей, а не на пару.
И крышку котла сносит далеко и надолго.
— Поцелуй меня, мой дикий зверь! Мой тигр! — с надрывом обращаюсь к мнимому любовнику, краем глаза наблюдаю за реакцией настоящего.
Дорик ощутимо вздрагивает, когда я бесцеремонно усаживаюсь на него сверху и начинаю ласково трепать за щечки. Вжимается в кресло, старается не потерять стандартную улыбку, однако справляется с трудом.
— Не скромничай, малыш, поцелуй свою строптивую тигрицу, — вхожу в роль. — Ну же, не стесняйся. Почему не целуешь? Why don’t you kiss me?
— Он гей, — вкрадчиво бросает фон Вейганд.
— Что?! — резко отстраняюсь, поднимаюсь и отступаю на безопасное расстояние.
— Гей, — повторяет без особых эмоций.
— Не мог нормального найти? — задаю риторический вопрос.
— Он вполне вменяемый, есть медицинское заключение, — очередная затяжка и струйка дыма уносится ввысь.
— Я не об этом, — голос дрожит от гнева. — Я о том, что он, блин, гей!
— Откуда столько нетерпимости к секс-меньшинствам? — картинно поражается, негодующе качает головой.
— Да я толерантна до мозга костей, до толерантности головного мозга, блин, толерантна!
Перевожу дыхание, с явным огорчением и сочувствием взираю на Дорика.
— Хм, руки помою, — начинаю пятиться к выходу, нервно добавляю: — Хлоркой. Сожгу одежду, приму душ из мирамистина.
— Шучу, — ловко обезоруживает фон Вейганд. — Успокойся.
Взять бы эту горящую сигару и засунуть ему в…
— Знаешь, твой юмор напрягает, — сурово грожу пальчиком.
— Что имеешь против геев?
Нет, он родился не в Испании. Он родился в Одессе.
— Ничего не имею, но замуж за одного из них не хочу, даже частично, — упираю руки в боки, полыхаю возмущением: — В моем случае, гей — это же все равно, что евнух.
— Не знаю, насколько он гей, но если лишний раз к тебе прикоснется, то звание евнуха я ему обеспечу, — жестом велит Дориану дематериализоваться.