Если бы верила в карму, сказала бы, что мои неудачи результат плохой кармы, а так честно признаюсь — во всем виноваты магнитные бури, сложная политическая ситуация в Испании… ну и совсем чуть-чуть я.
Не представляю, как именно бабушка разбиралась со своим внуком, однако приговор отсрочили на неизвестный срок.
Фон Вейганд бездействовал, не спешил приступать к наказаниям, вообще, показываться не торопился. Ужин принесли в мою комнату вместе с занудным сутенером, и я отчаянно боролась с желанием высказаться и вызвериться.
— Это непозволительно! Да что вы о себе думаете! Как такое на ум пришло! — распинался Андрей, нацепив на гадкий фейс унылую мину.
Мысленно пожелав предателю сдохнуть мучительной смертью, я принялась за пончики с шоколадным кремом."
"— Поставить под удар все достижения последних месяцев, столько трудов и затрат…
Но сладкое не успокаивает нервы.
В свете последних событий мои нервы не смогла бы успокоить даже лошадиная доза валиума.
— Непростительная глупость, совершенно безответственное и наплевательское отношение, которое не поддается пониманию, — сутенер продолжает нарываться.
Тормоза отказывают окончательно. Систему сносит в момент.
— Это вы, — говорю ледяным тоном, безотчетно копируя манеру фон Вейганда, и откладываю пончик.
— Что? — удивленно бросает сутенер, глядя на брошенную сладость с долей подозрения.
Заключенная никогда не отказывалась от десерта.
— Это вы меня подставили, — в голосе звучит холодная ярость. — Подбросили записку, передали номер Гаю и организовали встречу.
Ему нельзя отказать в завидной выдержке и собранности. Пауза перед ответом идеальна, лицо отражает полнейшее недоумение а-ля «Кто бы это мог быть? Кто?!»
— Нет, — говорит Андрей, рассеивая остатки сомнений.
Наглая ложь звучит обезоруживающе убедительно.
— Значит, ошиблась, — пожимаю плечами. — Бывает.
Мои глаза обещают сутенеру двенадцать кругов ада за каждое мифическое свидание.
Сначала Дана умывает руки, отказываясь участвовать в разборках с Доктором, потом Анна помогает лгать моим родителям за кругленькую сумму. Теперь Андрей, пусть и чужой, но приближенный человек, заботливо подталкивает к самому краю пропасти.
Поневоле приходишь к выводу, что большинство людей — сволочи. Политкорректно — разумные существа, действующие в целях собственной выгоды.