Никакие кнопки, никакие педали, никакие рычаги. Ничего не избавляет от сосущей необратимости внутри.
Люди движутся, а я замираю на месте. Парализована и обесточена, совершаю хаотичные попытки освободиться по инерции.
Всякий раз труднее сбрасывать очередной входящий вызов от фон Вейганда, моментально удалять его же смс, не читая. Всякий раз искушение вонзает клыки глубже и беспощаднее. Всякий раз организм алчно требует дозу.
Начинаю понимать скрытое значение некоторых фраз.
Потому что я везде тебя достану.
Смысл гораздо серьезнее, нежели кажется на первый взгляд.
Дело не во власти денег и не в могуществе миллиардерского влияния. Дело даже не в замашках прирожденного манипулятора. И уж конечно не в садистских наклонностях оригинального характера.
It’s about me. (Дело во мне самой.)
It’s about addiction. (Дело в зависимости.)
В жутком и пагубном, порой изматывающем, а порой окрыляющем чувстве, с которым я не способна совладать. В наркотике, который неумолимо поглощает энергию капля за каплей.
В моей любви.
Той, что обрушивается без дополнительного предупреждения. Той, что подстерегает за углом, словно вор в темном переулке, и стреляет без промаха, поражает прямо в сердце. Той, что дольше банального «на века», слаще пьянящего экстаза страсти, горше гнетущей боли утраты.
В той, которая настоящая.
Куда бежать, если это пропитало плоть? Где скрыться, если это льется по венам?
Нет мне ни спасения, ни покоя.
— Тварь я дрожащая или право имею? — сцепив зубы, отклоняю новый вызов.
Боже, как тут не капитулировать, не повестись на слабость, не поддаться соблазну? Как не вкусить отравленный плод? Как не обезуметь от непрекращающихся мук, дробящих кости и выворачивающих внутренности наизнанку?
— Соберись, Подольская, — решительно удаляю смс. — Ты волевой человек, а не половая тряпка.
Боже, фон Вейганд никогда прежде не писал мне сообщения.
Историческое событие. Надо бы отпраздновать. Занести дату в календарь.
Интересно, там что-то относительно ласковое вроде «вернись, meine Schlampe, я добрый, все прощаю» или же напротив нечто угрожающее а-ля «мой самолет уже в пути, готовь антигеморройные свечи для романтического ужина»?
Как-то пошло прозвучало. Ну, про самолет в пути.
Черт, как же я скучаю по его самолету.