— Поздравить не хочешь? — оглядываюсь вокруг.
Фантом исчезает, остаются лишь скучные декорации. Туалетные принадлежности, стиральная машинка, унитаз, ванная, убогая пенка с ароматом клубники, мыльные лепестки роз.
— Круто, — горько усмехаюсь. — Меняю любое из выше перечисленного или вместе взятые агрегаты на романтичного шефа-монтажника.
Ладно, расслабьтесь.
Я не собиралась умирать. Я же не идиотка.
Хотя…
Так — проехали, забыли, сменили пластинку.
Стандартные рыдания, очередной приступ рефлексии, а на десерт попытка самоубийства.
Учтем печальную дату, в конце концов, опять меняю третий десяток. Как гласит народная мудрость: старость — не радость, маразм — не оргазм. Сплошные поводы для расстройства и обострения шизофрении. Кайфа не светит, секса тоже не обломится.
Будем надеяться, вечер окажется лучше, чем утро.
И, подтирая сопли близлежащим полотенцем, я даже не догадывалась, насколько лучше окажется этот знаменательный во всех отношениях вечер.
***
— Happy Birthday! (С Днем Рождения!) — счастливо скалится Дорик, протягивает шикарный букет цветов.
— Thanks, (Спасибо,) — благодарю сдержанно, плотнее затягиваю пояс на халате, не спешу принять торжественное подношение.
Признаюсь, мне немного стыдно за собственное поведение.
Товарищ старается, в лепёшку расшибается, готовит приятные сюрпризы, из кожи вон лезет, дабы угодить вышестоящим инстанциям. А я самым коварным и предательским образом пытаюсь убиться.
Нехорошо это, невежливо, некультурно даже.
Допустим, причем исключительно в экспериментальных целях, без дополнительных инсталляций и наглядных примеров, вот чисто гипотетически представим — обнаружили несчастного парня с моим хладным трупом на руках.
Кому такое понравится? Уж точно не фон Вейганду.
Причем мне-то нормально. Хоть садист при любом раскладе останется садистом, но над бездыханным телом глумиться неинтересно. Мертвецы довольно молчаливы, не кричат и не плачут. Скукотища.
Зато бедняге Дорику буде непереливки (тяжело и не до шуток). Именно на нём выместят всю нерастраченную злобу. Именно ему придётся претворять в жизни смелые фантазии хозяина.
«Не издевайся над нашим воображением», — жалобно скулит внутренний голос.
Ну а что?
Фальшивый жених дал маху, недосмотрел, облажался. Виноват? Пускай расплачивается.