Нет ни звонков, ни смс, — проводит ладонью по напрягшемуся горлу. — Что творит с их милой дочуркой американский супруг? Неизвестно. Тишина. Хорошо, они никогда не узнают, что творю лично я.
Монстр. Чудовище. Моя любовь.
Остановись, не надо.
Прошу, пожалуйста.
— И это только разминка, — фон Вейганд выпрямляется и отступает.
Больше не держит волосы сапогом. Даёт передышку, однако ненадолго. Снимает пиджак, отбрасывает куда-то в сторону, потом закатывает рукава белоснежной рубашки по локоть. Опускается на пол рядом, коленом раздвигает мои бёдра.
— Самое изысканное удовольствие — ломать психику человека, — рывком задирает платье до талии, с треском рвёт кружевное бельё. — Когда-нибудь задумывалась над этим? Как ставят эксперименты над подопытными зверушками?
Жесточайшая агония пожирает мозг.
Умоляю, достаточно.
Прекрати.
— Боль — отличное средство, но банальное, — пальцы грубо проникают в меня, исследуют податливую влажность. — Существуют куда более интересные методы, чем примитивное насилие.
Почему нельзя оглохнуть, отключить чувства по желанию. Закрыться за глухой стеной как это сейчас делает фон Вейганд. Стать непроницаемой и неприступной. Не ощущать.
Замечаю мрачные тени в горящих глазах, улавливаю ненасытную жажду в механических прикосновениях.
Если бы я умела прочесть, умела понять, разбить лёд тотального самоконтроля. Если бы он позволил мне проникнуть глубже, допустил до сокровенного, добровольно впустил в святая святых.
Если бы…
Господи, не выдержу. Сорвусь.
Хватит. Жми на «стоп».
— Помнишь, я обещал держать тебя на цепи и превратить в животное, — намеренно жёстко и резко, причиняя мучение пополам с наслаждением. — Я сделаю это.
Кажется, хуже некуда.
Мечтаю избавиться от власти этих жестоких прикосновений, но лишь подаюсь им на встречу. Схожу с ума, погружаюсь в парализующее безумие. Горю и выгибаю спину.
В горле ком. Немеет лицо, немеют скованные наручниками запястья.
— Будешь моей собакой.
Это уже не дрожь и не озноб. Не возбуждение и не ужас.
Истерика. Искрящийся комок оголённых нервов у меня внутри.
Сознание погружается в гипнотический транс, болезненный и безжалостный, колюще-режущий, саднящий, рвущий душу на куски.
Неужели не понимаешь? Не желаешь понимать.