Он подхватывает за талию, усаживает на стол, коленом раздвигает бедра, устраивается между широко разведенными ногами. Расстегивает ремень, достает из шлеек.
— Я хочу, — осекаюсь. — Хочу тебя.
— И все?
— Хочу твой член.
Он обхватывает мои запястья, заводит за спину, стягивает ремнем. Надежно фиксирует, окончательно отнимает свободу.
— Просто сделай, — выдаю с придыханием. — Возьми свое.
— Зачем?"
"Его пальцы проникают внутрь. Издевательски исследуют, принуждают выгнуть спину. Содрогнуться, затрепетать.
— П-прошу, — закусываю губу.
В глазах стоят слезы, плоть сотрясает озноб. Меня лихорадит. Температура далеко за сорок.
— Моя маленькая, — он проводит тыльной стороной ладони по щеке. — Маленькая сучка. Лживая, похотливая.
— Нет, — роняю чуть слышно. — Я не…
— Ангельское личико. Невинный ротик. Но мы оба знаем, на что этот ротик способен, где смотрится лучше всего.
Берет за горло, немного сдавливает.
— На моем члене.
Он склоняется, понизив голос, шепчет на ухо:
— Нет смысла развивать провальные бизнес-идеи, впустую тратить время и деньги. Ты не создана для серьезных дел. Не умеешь управлять, слишком быстро перегораешь. У тебя нет четкой цели.
Хватает, сгребает в объятьях, переворачивает, вынуждая больно удариться животом о столешницу. Тесно прижимается сзади, расстегивает брюки. Накрывает мускулистым телом, наваливается всей своей тяжестью.
— Зато есть природный талант отсасывать так, что яйца звенят. Заглатывать по самое основание и надсадно стонать. Хрипеть. Ох, как же сладко ты хрипишь, задыхаешься. И какая сладкая у тебя задница. Тугая, тесная. Такую приходится разрабатывать. В нее с размаху не вогнать. Нужно потрудится, приласкать. Только представляю — и сперма закипает.
— Ну, ты и ублюдок!
Вырываюсь, дергаюсь в удушающих тисках, отчаянно стараюсь освободиться. Руки связаны за спиной, и это едва ли облегчает борьбу.
Фон Вейганд гораздо сильнее.
— Продолжай, — насмешливо заключает он. — Мне нравится, как твоя попа умоляет, чтобы ее отымели. Изголодалась, так и тянется.
Я каменею изнутри.
Замираю, осознав, что в процессе напрасных попыток выбраться из ловушки, только нарываюсь сильнее.
Огромный раскаленный член упирается пониже поясницы.
— Нет, — нервно сглатываю. — Не надо.