— То есть оставил меня на милость психопата и садиста, якобы заварившего всю кашу?
— Что еще я мог сделать, — обреченно бросает он. — Пойти в тюрьму, добровольно потерять последние рычаги управления.
— Ну, хотя бы не забирал бандитские деньги.
— Мои средства явно находились под контролем заказчика. Кое-что я успел вывести, несколько заначек никто не контролировал. Но требовалось куда больше вложений.
— Согласна, тяжело отказаться от пятисот штук баксов, — заключаю хмуро.
— Я отказался от родной сестры, — холодно произносит Стас.
— Тебе не стоило идти на такие жертвы, — качаю головой. — Трахнул бы меня, получил бы свой миллион и жил бы себе спокойно.
Он резко поднимается, подходит ко мне и опускается на пол. Его ладони скользят по моим ногам. От щиколоток к бедрам.
— Да как же ты не понимаешь, — с шумом выдыхает, утыкается лбом в мои колени. — Ты мне душу вывернула. Вымотала. Я никогда, ни к кому такого не чувствовал. Я всегда на свой лад поступал, только о сестре заботился.
Меня потряхивает от его прикосновений. От слов. От самого тона. От ситуации в целом. От осознания того, на что способен фон Вейганд.
Стас продолжает говорить, но я уже не слушаю.
Дикий ужас переполняет все мое существо, захлестывает, обвивает тугими кольцами, бьет через край. Порабощает, обращая в трясущегося зверька.
Я потеряна, навеки запечатана в лабиринте страха.
Неужели это действительно испытание на верность? Безумное, извращенное.
Чудовищный грохот вынуждает содрогнуться, моментально отрезвляет, заставляет подскочить на месте.
Дверь слетает с петель. Буквально, без метафор. Аж щепки летят.
Я смотрю вперед и понимаю, что очень скоро получу ответы на все вопросы.
— Прошу простить за столь неожиданный визит, — хриплый голос пронизан ледяной яростью. — Надеюсь, не помешал.
В номер заходит фон Вейганд, поправляет пиджак, небрежно стряхивает пыль с рукавов, ослабляет узел галстука.
В черных глазах пылает адский огонь, полные губы кривятся в издевательской ухмылке. Желваки напряжены до предела, вены пульсируют, готовы взорваться. Пальцы сжаты в кулаки.
Он не зол и не разгневан. Он в бешенстве.
— Я виноват, — заявляет Стас.
Быстро поднимается с колен.
— Я затащил ее сюда. Силой. Она не хотела приходить. Я ее выманил.