И в его глазах разверзается ад.
Он смотрит на меня.
Так.
Будто хочет убивать и трахать.
Одновременно.
Трудно понять, какое из этих желаний сильнее.
Я примерзаю к месту. Леденею. Не способна сдвинуться в сторону, не способна даже вздрогнуть, повести плечом. Я целиком и полностью обесточена. Выведена из строя.
Эта игрушка порвалась."
"Несите новую.
Я забываю о пистолете. Я забываю обо всем на свете.
Он надвигается на меня. С пугающей неотвратимостью стихийного бедствия. Мой самый жуткий. Самый сладкий. Ночной кошмар.
Идеальный пыточный агрегат.
Ограниченный выпуск. Немецкая сборка.
Машина смерти.
Машина для насилия.
Рукава его рубашки закатаны. Руки обнажены. До локтя. Выше. Даже и не скажешь, что под этой гладкой смуглой кожей пульсирует живая плоть.
Только капли крови срываются вниз. Стекают с его скрюченных пальцев. Темный галстук пропитан вязким багрянцем.
Тень накрывает меня. Пожирает. Без остатка.
Я такая маленькая.
Рядом.
Такая ничтожная.
Неужели я сама все это сделала?
Разбудила зверя.
Нас уничтожила.
Я не верю.
Я отказываюсь.
Он заносит надо мной руку. Ведет окровавленной ладонью по воздуху. Медленно, очень медленно. Будто хочет закрасить все. Стереть мое лицо.
Я не сопротивляюсь.
Тянусь к нему.
Повинуюсь незримым нитям.
Я подставляю себя под удар.
Опять.
Боковым зрением замечаю опасность. Стас покидает свой табурет. Ничто ему не мешает, ничто его не останавливает. На нем нет ни наручников, ни кандалов. Он свободен.
— Алекс! — восклицание срывается рефлекторно.
Я не успеваю ничего произнести. Не успеваю сформулировать. Однако фон Вейганд явно не нуждается в моих предупреждениях.
Он оборачивается и хватает Стаса за горло. Будто только и ждал этого момента. Реагирует мгновенно.
Отбрасывает противника.
Как мусор.
Небрежным жестом поправляет повязку на руке, затягивает туже, не обращает внимания на боль.
— А ты неплох, — заключает холодно.
— Не трогай ее, — хрипит Стас. — Не смей, гребаный урод.
— Ты мог завладеть оружием, — продолжает ровно.
— Я и так с тобой справлюсь! — бросает яростно.
Шатаясь, поднимается. Выглядит не слишком уверенно. Измученный, бледный. Почти сливается со стенами подземелья. Теряется в пугающем пространстве.
— Ты пожалеешь, — сплевывает кровью. — Тебе стоило сразу связать меня.
— Предлагаешь избить младенца?
— Никогда не стоит недооценивать своего врага.