Наступает двадцатый день.
— Господин Валленберг ждет вас, — сообщает Андрей.
— Что? — спрашиваю тупо. — Где?
— Внизу, на кухне.
— Он приехал?
Узел внутри закручивается туже.
Как я пропустила его приезд? Не услышала ни шагов, ни голоса. Ничего не почувствовала. Никакой перемены. Как это вообще возможно?
Рефлекторно отступаю назад.
— Что он говорил? — спрашиваю тихо. — Он что-то сказал вам?
— Он желает говорить не со мной, а с вами, — спокойно произносит Андрей. — Пройдите, и сами все узнаете.
Молча киваю.
Либо меня долго и методично насиловали. Либо убили и забыли закопать. Либо осуществили все и сразу, причем необязательно в таком порядке.
Пожалуй, стоит подкраситься, замазать все изъяны тональным кремом, скрыть мрачные тени под глазами. Нужно одеться получше, более привлекательно.
А впрочем, все это едва ли задобрит фон Вейганда.
Скорее уж распалит темные желания.
Но разве не этого я добиваюсь?
Медлю пару мгновений.
Распускаю волосы, не расчесываю спутанные пряди, просто поправляю небрежным движением. Провожу ладонями по бедрам, приглаживаю платье. Блеклое, совсем неприметное.
Отлично, я готова к выходу. Нет причины оттягивать неизбежное. Пора приступать к активным действиям.
Покидаю комнату, спускаюсь по лестнице.
Вроде бы на меня должно накатить облегчение. Но ничего подобного не происходит. Ноги не гнутся, немеют и отнимаются, зато руки дрожат, пальцы отбивают барабанную дробь. Сосредотачиваю все внимание на том, чтобы не полететь вниз по ступенькам. Не рухнуть к ногам палача раньше времени.
Интересно, почему он назначил свидание на кухне?
Обычно вызывает в кабинет или приходит сам.
Хочет прирезать. Точно. Там полным-полно ножей. Дикое искушение для фантазии. Как же устоять.
Я поворачиваю ручку и открываю дверь.
Печь включена. Шипит масло.
Мотаю головой. На автомате. Будто хочу развеять мираж. Но ничего не выходит. Видение остается прежним.
Высокая темная фигура. Прямо по курсу. Возле плиты.
Здесь невозможно ошибиться.
Он… готовит?
Завтрак. Обед. Ужин.