Покажу куда больше дозволенного.
Я горблюсь, сутулю плечи. Пытаюсь скрыться, закрыться. Хоть как-то. Повинуюсь инстинкту. Но это едва ли помогает.
Валленберг замечает все. Абсолютно.
— Немного голого тела. Очарование молодости. Непорочность, — произносит нарочито медленно. — Безумные старики, которых ты обслуживала в агентстве знакомств, всегда покупались. Верно?
— Что, — запинаюсь. — На что вы…
— Ты зачем ко мне пришла? — спрашивает холодно.
— Это комната Алекса.
— Это моя комната, — поправляет вкрадчиво.
Он смотрит прямо в мои глаза. Не позволяет отвернуться. Не позволяет отвести взгляд в сторону. Держит будто на привязи. Не даёт ни единого шанса ускользнуть.
Откуда в нем вся эта сила? Откуда власть надо мной?
Он же враг.
Чужой.
Он смотрит на меня как хозяин смотрит на вещь. Ничего личного. Просто закрепляет право собственности.
— У тебя красивая грудь, — говорит барон, будто описывает новый сервиз или тумбу в гостиной, сухо констатирует факт. — Маленькая, но упругая.
— В-вы… в-вы с ума сошли, — бормочу сдавленно.
— Мне нравятся красивые вещи, — произносит ровно.
— Хватит, — вспыхиваю. — Замолчите.
— Ты держишь моего внука за яйца, — холодно продолжает он, чуть прищуривается: — Думаешь, и со мной сработает?
— Нет, я, — осекаюсь. — Я даже не…
— Я бы заключил с тобой сделку.
Мое лицо пылает огнем.
Задыхаюсь от возмущения.
— Я не предлагала вам…
— Все, что я хочу, я беру сам.
Отшатываюсь.
Теряю равновесие и падаю на бок. Халат задирается, обнажает ноги. Быстро отдергиваю ткань, поспешно прикрываюсь. Но уже слишком поздно. Жуткие синяки на бёдрах успевают показаться во всей красе.
Барон ухмыляется. Скалится точно хищник почуявший запах крови.
— Алекс не справляется с тобой, — заключает мрачно. — Он тебя так и не объездил.
Эти слова действуют подобно удару кнута.
— Я не лошадь, чтобы меня объезжать, — выдаю гневно.
— Ты обещала выполнить любой приказ, — невозмутимо парирует.
— Я уйду! — выпаливаю яростно. — Вот что я имела ввиду. Я оставлю Алекса, как вы и хотели. Только помогите ему. Сделайте хоть что-нибудь.
— Какая неприкрытая ложь, — качает головой.
— Я не лгу, — заявляю резко. — Я и правда уйду.
— Наглая и отчаянная, — усмехается. — Я восхищён.