Строгие брюки. Милые дамские пиджаки. Кокетливые жакеты.
Но мне это не идет.
Меня это прет.
Джинсы — вот мое все. Черные. Протертые. И футболка. Опять же черная. И плащ. Черный. Ну, вы поняли. Банально. И что?
Замечаю свое отражение в витрине.
Останавливаюсь.
Улыбаюсь.
Отлично.
Толкаю дверь, вхожу внутрь, усаживаюсь в ближайшее свободное кресло и пафосно бросаю:
— Paint it black (Покрасьте в черный).
Надеюсь, это и правда парикмахерская.
Не хотелось бы облажаться.
Попортить момент.
— Are you sure (Вы уверены)? — осторожно интересуется мастер.
Конечно, нет.
Я даже собственный завтрак выбираю с огромным трудом. Чего уже говорить о цвете волос. Особенно после столь долгого срока мелирования. Больше десяти лет. Спорим, быстрее за убийство отсидеть?
— Ну, ладно, уговорили, — тяжело выдыхаю. — Let us go back to natural (Давайте вернемся к натуральному).
Мастер согласно кивает.
Пара часов и… я понятия не имею, кого вижу перед собой.
— You look so young and fresh (Выглядите так молодо и свежо), — радостно заявляет мой новоиспеченный стилист.
— Хм, — кривлюсь я, разглядывая себя со всех доступных ракурсов.
Молодо и свежо.
Ну, спасибо.
Особенно приятно услышать такую похвалу в двадцать с хвостиком лет. Выходит, прежде я смотрелась аки бабуля. Еще и сомнительной свежести.
Супер.
Благодарю.
Делаю пару селфи. Скидываю маме.
Смотри, фон Вейганд. Я общаюсь с родителями. И даже не спрашиваю твоего разрешения. Подвергаю их опасности. Приманиваю чокнутого лорда Мортона.
Я умница. Нет.
Троекратное ура.
Требую оваций.
«Что с тобой?» — моментально реагирует мама.
«Меняю стиль» — набиваю четкий ответ.
«Это парик?» — даже сквозь километры в ее смс звучит отчаянная надежда.
«Это я» — сжигаю мосты.
Молчание.
Затягивается.
Как петля вокруг шеи.
«Тебе не нравится?» — отправляю вдогонку.
«Плохо?»
«Что не так?»
«Ааааа».
«Скажи».
Мама действует весьма дипломатично:
«Это навсегда?»
Вот не надо удивляться, что меня привлекают садисты.
Никакой поддержки от семьи.
Никакого понимания.
Никакой чуткости.
Рубят на корню все попытки самовыражения.
«В смысле я навсегда останусь такой же красивой и сексуальной, как и сейчас в свои лучшие годы?» — уточняю вкрадчиво.
«Зачем ты выкрасила волосы в черный?!»
Вздрагиваю.
Вот не надо кричать.
Отключаю мобильный телефон и протягиваю охране.
— Destroy it (Уничтожьте), — отдаю короткий приказ.
Надо соблюдать технику безопасности. Так нас никогда не вычислят.
И вообще.