— Андрей, — отвечаю убийственно серьезно, а потом истерически улыбаюсь: — Ладно, шучу. Андрей просто проверил. А вообще документы вручила твоя бывшая супруга.
— Я ждал чего-то подобного, — задумчиво протягивает фон Вейганд.
— Круто, — присвистываю. — Тебя не удивить.
— Но я не ждал тебя, — припечатывает холодом.
— В смысле? — вопрошаю пораженно. — Я должна была быстро сбагрить 'Berg International' и отвалить в теплые края, так? Признаю, искушение сильно. До сих пор не могу смириться с мыслью, что не увижу миллиард наличными.
— Могла бы прийти к моему деду, — бьет под дых.
— Прости? — надеюсь, слух подводит меня.
— Я не прощаю, — криво усмехается. — Стоило бы запомнить.
Ну, лед тронулся.
Тронулся.
В моей голове.
В моем бурном воображении.
От реальности я далека.
— Знаешь, твоя жена наговорила кучу безумного дерьма, — говорю глухо. — А я даже не попыталась выяснить, правда это или нет. И дело не в том, что она наверняка лгала и поверить ее словам может только сумасшедший. Я просто не захотела проверять.
Делаю шаг вперед.
Еще шаг.
Еще.
— Я могла бы устроить допрос, — усмехаюсь. — Ну, попробовать. Выяснить подробности у Андрея, пробить информацию по другим каналам, начать очередное расследование. Я бы могла фанатично докапываться до истины. Но нет. Я не стала. И не стану.
Подступаю ближе.
Сокращаю расстояние.
До миллиметра.
— Я не допущу никого, — сглатываю. — Между нами.
Фон Вейганд отбрасывает папку.
Я принимаю это за знак.
Продолжать.
— Кто прав, кто виноват — мне не важно, — заявляю прямо.
Беру его за руку.
Переплетаю нашу пальцы.
До дрожи.
До оцепенения.
Намертво.
— Если надо поклясться на крови, я хоть сейчас готова.
Шрам к шраму.
Судьба к судьбе.
Мы сплетены.
Так тесно.
Даже страшно.
— Я больше не играю в эти игры. Ваши безумные игры. Я не создана, чтобы управлять миллиардами. Я с трудом могу выбрать наряд. Джинсы. Платье шлюхи. Видишь, как сложно отыскать свой собственный неповторимый стиль.
Господи.
Боже мой.
Мы прокляты.
Его глаза.
Моя бездна.
— Компания твоя, — улыбаюсь, стараюсь не разрыдаться. — Твоя и я.
Ночь нежна.
А ты?
— Видишь, — шепчу чуть слышно, закусываю губу до крови, сглатываю столь непрошенные слезы. — Все возвращается на круги своя.
Нежный и ласковый.
Зверь.
Опасный.
Дикий.
Жаждущий пировать на плоти моей.
— Я должна вернуть долг, — заявляю твердо.
Любой ценой.